— Давай, — говорит он, уже тянясь ко второй моей руке. Он увлекает меня к танцующим, прежде чем я успеваю запротестовать, пробираясь сквозь тела, пока мы не оказываемся в центре круга, образовавшегося вокруг музыканта.
Толпа кричит и улюлюкает, когда мы с Сейблом вступаем в круг, хотя я вижу, что некоторые из окружающих пиратов смотрят на меня с ненавистью. Сглотнув, я опускаю взгляд, не желая, чтобы кто-то слишком долго разглядывал чешую на моих ключицах. Он притягивает меня ближе, его рука ложится мне на талию, а другая продолжает держать мою. Его губы оказываются у самого моего уха.
— Игнорируй их, — шепчет он. — Сосредоточься на мне.
Тяжесть чужих взглядов не исчезает, по крайней мере не сразу, но затем я переношу внимание на него. На его крепкую руку на моей талии, на его дыхание, касающееся моего уха, на тепло, исходящее от него. Внезапно я чувствую только его, и всё остальное меркнет.
Когда он начинает двигаться, мои ноги узнают танец раньше, чем разум. Отец учил меня таким танцам, когда я была маленькой, смеясь, когда кружил меня по тавернам, далеко за полночь. И хотя сердце щемит при мысли о нем, сейчас оно наполнено тем, чего я давно не чувствовала. Тем, что я не позволяла себе чувствовать. Радостью.
Мы кружимся по полу вместе, двигаясь в ритме музыки. Круг танцующих смещается и размыкается, партнеры проходят мимо друг друга, прежде чем схватиться за новые руки и снова пуститься в пляс. Смех поднимается вокруг нас, когда Сейбл отпускает меня, и мир начинает вращаться. В следующее мгновение руки Грима обхватывают меня, и он с ухмылкой смотрит на меня сверху вниз.
— Ты и капитан, — кричит он сквозь шум. — Есть что-то, что мне нужно знать?
Жар мгновенно заливает мои щеки. Я быстро качаю головой.
— Нечего знать, — кричу я ему в ответ.
Он смеется, затем снова кружит меня, и я сталкиваюсь с привычной грудью. Сейбл с легкостью ловит меня, и когда я смотрю на него, его серые глаза ярко сияют в свете фонарей. Когда его хватка усиливается и он крутит меня еще раз, из моего горла вырывается смех. К моему удивлению, он тоже смеется. Тяжесть, которая обычно лежит на его плечах, кажется, исчезает, пока музыка несет нас вперед, и на одно мимолетное мгновение я могу заглянуть дальше проклятия, дальше тайны пиратского капитана. Я вижу только его.
Просто Сейбла.
Глава девятнадцатая
Смычок скрипки взлетает вверх, и музыка обрывается. Раздаются одобрительные возгласы, танцующие расходятся, спотыкаясь, к выходу или возвращаясь за свои столы. Моя грудь быстро вздымается, пока я откидываю влажные пряди волос с лица.