Мои ноги превращаются в нечто цельное и неразрывное. Мышцы вдоль них напрягаются и наливаются силой, срастаясь в нечто мощное и безошибочно узнаваемое. Я чувствую их тяжесть даже сквозь сеть, которая меня сковывает, чувствую тонкое, инстинктивное осознание их присутствия. И хотя я не могу двигать ими свободно, я знаю: они принадлежат мне так, как не принадлежало ничего в моей жизни.
Мой хвост.
Он прекрасен.
Не той хрупкой красотой, что свойственна человеческим вещам, — нет, он полон мощи и завершенности. Чешуя и мышцы образуют розовую броню, которая, я уверена, помогла бы мне преодолеть огромные расстояния, если бы я не была пленницей.
Вспышка света подо мной отвлекает внимание от хвоста. Сначала слабая, едва различимая нить, Глим пульсирует в воде, словно дожидаясь моего превращения. Грудь сжимается, когда он дрейфует ближе, его сияние усиливается с каждым импульсом. Он замирает передо мной, затем вспыхивает — внезапно и ярко — и исчезает совсем. Чешуя моего хвоста ловит остатки света, проникающего сквозь толщу воды, ее поверхность переливается нежными оттенками розового и жемчужного, и этот перламутр напоминает мне о Море Снов.
Сеть натягивается, когда меня тянут выше, волокна все глубже впиваются в кожу, а поверхность воды прорывается, и холодный воздух сменяет уютные объятия моря.
Только тогда я понимаю, что должна была захлебнуться. Я была под водой целую вечность, и не было никакой возможности задерживать дыхание так долго. Мое тело судорожно содрогается от внезапного отсутствия воды; воздух оказывается более удушающим, чем когда-либо было утопление. Я инстинктивно открываю рот, но ничего не происходит. Паника захлестывает меня.
Я снова хватаю ртом воздух, челюсть напряженно раскрывается, но легкие лишь прерывисто дергаются, бесполезные. Мгновение назад я дышала без усилий, и только сейчас понимаю: я вовсе не задерживала дыхание.
Дрожащими руками я касаюсь горла.
Мои глаза расширяются от шока. Жабры. Конечно, у меня есть жабры. Но остались ли у меня легкие?
— Дыши, — говорит тень Сейбла, и в его голосе слышится требование. — Просто дыши. Медленно.
Наши взгляды встречаются, когда сеть резко дергается, вытаскивая меня из моря целиком, и вода тяжелыми потоками стекает с моего тела. Грудь снова спазматически сокращается, пока я пытаюсь вдохнуть воздух в легкие, которые теперь кажутся такими чужими, такими бесполезными. В поле зрения появляется палуба. Из-за нехватки кислорода голоса вокруг становятся далекими и искаженными. Они с силой перетаскивают меня через леера, мой хвост, тяжелый и безжизненный, волочится следом, пока истощение проникает в самые кости.