— Пойдем, — говорит он почти небрежно, — я покажу тебе свою любимую таверну.
Сейбл идет впереди меня и проскальзывает сквозь толпу. Я почти теряю его из виду дважды, но в конце концов мы добираемся до таверны, расположенной немного поодаль от других, зажатой между двумя наклонившимися зданиями. Кривая вывеска качается над дверью, на ней нарисован выцветший символ, который я не узнаю.
— Держись рядом со мной, рыбка. — Сейбл снова кладет руку мне на спину и слегка подталкивает меня вперед, когда мы проходим через открытые двери.
Пираты толпятся вокруг импровизированных игр, монеты обмениваются, и кости, сделанные из костей, подбрасываются в воздух. Воздух густой от жара всех тел, дым клубится низко под потолком. Пахнет пролитым элем и потом, всё это смешивается в запах, который моей сирене не очень нравится. Сама таверна вырезана прямо в скале, ее неровные стены укреплены грубым деревом везде, где камень выглядит так, будто угрожает сдаться. Фонари висят на крюках и балках, их тусклый свет бросает тени на исцарапанные столы и разномастные стулья. Длинная барная стойка тянется вдоль дальней стены, заполненная бутылками темных цветов. Позади нее широкоплечий мужчина обслуживает пиратов, с грохотом ставя кружки и разливая напитки, не останавливаясь ни на секунду.
Музыка вплетается во всё это. Они поют скандальную песню о прекрасной женщине, которую очаровал пират и которая в итоге оказывается с ним в постели. Кто-то играет на скрипке в центре комнаты, и мужчины и женщины танцуют вокруг него.
Я мгновенно замечаю знакомое лицо, один из танцующих мужчин — это Грим. Он танцует с брюнеткой, покачиваясь на ногах, обе руки обхватывают ее талию. Их движения плавные и идеально синхронные. Я никогда не видела его таким спокойным.
Сейбл направляет меня сквозь толпу тел к задней части таверны, где длинную кабинку заняли несколько знакомых лиц и еще несколько, которых я не узнаю.
— …и клянусь кровавым морем, — говорит светловолосый мужчина, уже на середине своего рассказа. — Шторм загнал нас в ловушку. Волны высотой с мачты. Один неверный поворот — и «Ноктис» был бы проглочен глубинами.
Раздаются стоны и смех.
— Ага, и Капитан думал, что нам конец, — вклинивается другой голос, ухмыляясь. — Разве нет?
Сейбл смеется, но не отрицает этого.
Пират с грохотом ставит свою кружку, расплескивая ром по столу. — И тут эта… — он кивает подбородком в мою сторону как раз в тот момент, когда Сейбл подводит меня к краю кабинки. — …появляется из ниоткуда. Встает у лееров и говорит Капитану, как разрезать течение.