Даже после того, как Гейб выключил радио, из динамиков продолжала литься все та же чертова мелодия.
Холланд отчаянно пыталась вспомнить, как ей удалось остановить другие видения. Она закрыла глаза. Покачала головой. Однако музыка продолжала играть.
– Останови это. Останови…
– Пытаюсь, – сказал Адам.
Звук его голоса принес Холланд огромное облегчение. Она открыла глаза. Кожаные сиденья были раскалены, кондиционер работал слабо, а из радиоприемника лилась все та же песня.
Явно обеспокоенный, Адам протянул ей носовой платок. У нее мелькнула мысль, что теперь, когда она знала, что он не стареет, наличие у него носовых платков обрело смысл. Холланд тихо рассмеялась, как в моменты, когда смех – наименее уместный ответ.
– Не хочешь рассказать мне, что происходит? – спросил он.
Холланд закончила вытирать нос и, выглянув в окно, увидела, что они выехали с территории отеля «Беверли-Хиллз». Они направлялись к «ДжейЭмИ».
Холланд протянула руку, чтобы переключить радиостанцию. Та же песня. Она снова переключила. Та же песня. Прямо как в ее видении.
– По-моему, оно сломано, – заметил Адам.
– Ты менял станции ранее? – спросила Холланд. – Когда я отключилась?
– Тогда я не думал о радио, – отозвался он.
Зато Холланд все еще думала о сломанном радиоприемнике. Он навел ее на мысль о том, что видения показывали ей будущее, но это не имело смысла, потому что тогда она видела бы Адама, а не Гейба. Теперь, когда первоначальная волна грусти прошла, мысли о Гейбе вызывали у Холланд нарастающее чувство ужаса, и именно поэтому она изо всех сил старалась не думать о нем.
– В вашем мире кровотечение из носа что-нибудь значат? – спросила она.
– Насколько я знаю, нет, – ответил Адам.
Холланд попыталась вспомнить все случаи, когда у нее текла кровь: в кабинете Адама, в отеле «Рузвельт», в пляжном домике, и… ход ее мыслей прервался, когда она заметила, что на ней надето. Холланд все еще была в платье сестры, но вместо туфель на каблуках на ней оказались модные белые кроссовки.
Холланд наклонилась, чтобы дотронуться до них. Может, туфли сестры были волшебными, как и ее ключ. Однако за этим не последовало ни электрического разряда, ни внезапной тишины. На ней были обычные кроссовки, но Холланд понятия не имела, где их взяла.
– Когда я успела переобуться?
Адам озадаченно посмотрел на нее.
– Ты переобулась перед тем, как мы покинули отель «Беверли-Хиллз», на случай, если нам придется бежать. Позаимствовала кроссовки из комнаты для гостей.
Холланд была уверена, что заимствование чего-либо без разрешения на самом деле считалось кражей, но мелкое преступление беспокоило ее меньше, чем тот факт, что она совсем не помнила, как его совершила.