Холланд видела, как шевелятся его губы, но не могла разобрать и слова. В ушах у нее звенело. Комната превратилась в одну из тех расфокусированных картинок, где все, за исключением одного, становится расплывчатым. И единственное, что осталось четким, – Адам, распростертый на полу, посреди комнаты.
– Нет! – закричала Холланд, и мир внезапно снова обрел четкость. Она почувствовала исходящий от двери за ее спиной холод, который контрастировал с жаром кровожадных рук пытающегося оттащить ее Гейба. – Отпусти меня!
– Нужно убираться отсюда! – прорычал Гейб, прежде чем поднять Холланд на руки.
– Поставь меня на землю! – задрыгала она ногами. – В его убийстве не было необходимости!
– Не волнуйся, этого ублюдка не так легко убить. И… – Гейб судорожно вздохнул, притягивая ее ближе, прижимая к себе. – Это он выстрелил первым.
Именно тогда Холланд почувствовала влагу на его груди. Кровь. Она не видела, как Адам нажал на курок. Она была слишком сосредоточена на его глазах – как и тогда, в офисе, когда один только его взгляд заставил ее покраснеть. Адам снова обманул ее. Одолеваемая неприятным, тошнотворным чувством, она задумалась, не проделал ли он то же самое с Дженьюэри.
Холланд тут же перестала сопротивляться.
– Опусти. Тебе не следует меня нести.
– Я же не при смерти, – проворчал Гейб. Однако Холланд почувствовала, что его хватка ослабла, и осторожно высвободилась.
Напротив них Адам все еще лежал на полу: глаза закрыты, усыпанная золотистыми волосами голова наклонена набок. Но, если присмотреться, можно было заметить, что он дышал. Несмотря на то что его ранили прямо в сердце, он каким-то образом все еще был жив.
– Нужно уходить! – Схватив Холланд за руку, Гейб потянул ее к двери. – Лучше, если нас здесь не будет, когда он проснется.
Глава пятнадцатая
В соседских домах было больше света, чем Холланд помнила.
Несколько людей с тревогой выглядывали наружу из-за открытых дверей, гадая, откуда донесся выстрел.
– Поезжай, – приказал Гейб. Он устроился на пассажирском сиденье, обхватив себя за ребра и склонив голову набок.
– Это одна из тех машин, с которыми можно разговаривать? – спросила Холланд.
Он прищурился – а может, его глаза с самого начала были полуоткрыты.
– Зачем разговаривать с машиной?
– Мне нужно отвезти тебя в больницу, но я не знаю, где она. – Она вцепилась в руль так, что побелели костяшки пальцев. Они сдвинулись с места, но Холланд понятия не имела, куда ехать. Она лишь понимала, что нужно убираться отсюда. Соседи перешли от веранд на тротуары. По крайней мере один сделал снимок. Холланд надеялась, что уже стало слишком темно, чтобы разобрать ее лицо. В противном случае ее, возможно, будут разыскивать в связи с двойным убийством.