– Потанцуй со мной. – Девушка едва расслышала эти слова из-за шума в баре, когда чья-то рука коснулась ее поясницы.
– Извините, но я не в настроении.
– Это была не просьба.
Рука на спине Холланд властно переместилась на талию, уверенные пальцы развернули ее, и она не оказалась лицом к лицу с Адамом.
Сердце Холланд взволнованно заколотилось.
От Адама пахло цитрусовыми и водкой, и, будучи так близко, Холланд увидела, что ослабленным был не только его галстук. Все в Адаме Бишопе выглядело совершенно небрежно и вызывающе, в той очаровательной манере, на которую способны только по-настоящему привлекательные мужчины.
– Ты пьян! – выпалила Холланд.
На его лице расцвела неправдоподобно идеальная улыбка.
– Я тоже рад тебя видеть. Хорошо, что тот наемник не убил тебя. И да, для того, кто чуть не умер, я в полном порядке. Спасибо, что спросила. – Затуманенный взгляд Адама стал более острым. Опьянение частично прошло, и в его глазах появился намек на что-то, похожее на гнев.
Затем он закружил Холланд на танцполе и, растягивая слова, продолжил:
– Я бы угостил тебя, но, по-моему, ты мне задолжала, раз уж из-за тебя я бросился под пулю. – И, прежде чем Холланд успела возразить, Адам жестом подозвал официанта.
– Мне действительно жаль, что в тебя стреляли. Я совершила ужасную ошибку и… – начала она.
– Здравствуйте, сэр, что я могу вам предложить? – прервал ее официант, почтительно кивнув Адаму.
– Привет, леди хотела бы угостить меня выпивкой. Для нее «Ширли Темпл»[18] и добавь побольше вишни. – Бросив взгляд на Холланд, он подмигнул. – А для меня – «Сайдкар».
Глава тридцать первая
На мгновение все будто вспыхнуло. Время остановилось. Совсем. Бар стал похож на фотографию. Фон был размытым серо-белым пятном. Холланд могла видеть фигуры, но не лица, за исключением лица Адама Бишопа.
Он был прекрасен, как падший ангел, с золотистыми волосами и дьявольской ухмылкой. А еще пьян и бесцеремонен. Адам не был расчетливым, каким всегда представляла злодеев Холланд, но это не означало, что он не был злодеем. В Откровении Иоанна Богослова дьявол представлялся как великий обманщик. Что, если Адам обманул всех – Дженьюэри, Банк, Холланд?
– Ты смотришь на меня так, словно я сделал что-то не так, – пробормотал он.
– Я ненавижу «Ширли Темпл», – отозвалась Холланд, потому что внезапно не знала, что сказать. Спросить, не дьявол ли он? Сказал бы Адам правду? А признай он это, что тогда?
– Предполагалось, что «Ширли Темпл» будет шуткой. – На губах Адама заиграла застенчивая улыбка, и на секунду он стал выглядеть невероятно невинным. Он был похож на соседского мальчишку, который мог забраться к вам в окно, чтобы украсть парочку поцелуев, а не чтобы заключить сделку в обмен на вашу душу.