– Доверься мне, Светлые глазки, – сказал он. Его голос тоже звучал как голос Адама. – Ни у кого, кроме меня, не получится тебя поймать. – Его губы медленно растянулись в ухмылке, когда он обнял ее за талию.
Холланд попыталась вырваться, но почувствовала себя беспомощной, ведь Адам только притянул ее ближе. Единственное, что ей оставалось, – это снова закрыть глаза. На этот раз крепче.
– Холланд… – Голос принадлежал Гейбу. Он дотронулся до ее плеча как раз в тот момент, когда она почувствовала, как что-то потекло из носа.
Глава двадцать первая
Холланд открыла глаза.
Адам исчез.
Гейб был здесь, а в пляжном домике внезапно стало слишком светло, как если бы кто-то зажег все лампы разом. Стена из искусственной зелени выглядела зловеще, диван стал более оранжевым, чем раньше, а рука Холланд была покрыта ярко-красной кровью.
Так вот как она умрет? С ее мозгом происходило нечто, что могло исправить только Сердце Алхимика?
Гейб осторожно промокнул ей нос маленьким желтым полотенцем. Она не заметила, как он взял его, но ведь она не видела Гейба ту минуту, пока представляла себе Адама.
– Ты в порядке? – спросил Гейб.
Нет. Определенно, не в порядке. Даже близко.
Часы на микроволновой печи показывали 2:17. Внезапно Холланд почувствовала себя невероятно вымотавшейся.
Все, чего она хотела, – это поспать и услышать, как кто-нибудь скажет, что к моменту, когда начнут показывать титры, все будет хорошо. Возможно, Холланд также хотела, чтобы ее обняли. Она очень хотела, чтобы ее обняли. Будь она с кем-то другим, то попросила бы об этом, но у Гейба, похоже, была аллергия на обнимашки.
– Думаю, я просто устала.
– У тебя всегда кровь идет из носа, когда ты устаешь? – с недоверием посмотрел на нее Гейб.
– Не помню, чтобы когда-нибудь настолько уставала, – заметила Холланд. Она предпочитала поверить в это, чем признаться, что уже в третий раз за последние сутки у нее пошла носом кровь и она видела то, чего на самом деле не было. Возможно, не лучшее решение, которое она когда-либо принимала, но как любила повторять тетя Бет: «После двух часов ночи случаются только ошибки».
– Я пойду… приведу себя в порядок.
Стены ванной были оклеены обоями с гигантскими лимонами, а пол был выложен плиткой в черно-белую клетку. Прямо посередине лежал большой коврик в форме двух красных вишенок. Маленький и яркий, он казался чистым и мягким, так что Холланд тут же плюхнулась на него.
Сначала она сняла рюкзак Дженьюэри, а затем наконец стащила кроссовку и перевернула ее. Стелька тут же сдвинулась, и ей в руку упал ключ, прикрепленный к красной пластиковой цепочке с надписью «Мотор Хотел».