– Ты об Адаме?
Чанс кивнул.
– Я взялся за работу над новым фильмом Вик ВанВлит не потому, что хотел вернуться в кинематограф. Я никогда не переставал думать о том последнем дне на «Волшебном чердаке». Я стремился вернуться в «ДжейЭмИ», чтобы разобраться в случившемся. Именно этим я и занимался в течение нескольких месяцев. Пытался подружиться с работниками студии, чтобы просмотреть старые фотографии, послушать истории о прошлом и понять, что же произошло. Сегодня, когда я увидел тебя с Адамом, понял, что видел этого парня раньше. – Чанс достал телефон и показал Холланд снимок фотографии в рамке. – Это первый день съемок «Волшебного чердака». Никого не узнаешь?
Холланд, конечно же, узнала актерский состав, в том числе и маленького Чанса.
– Ты выглядишь таким счастливым, – заметила она.
– Я говорю не о себе. Присмотрись получше.
Холланд продолжила разглядывать фотографию, и на этот раз ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы заметить хорошо знакомое лицо.
Адам Бишоп.
– Он единственный человек на этом фото, кого я не могу вспомнить, – сказал Чанс. – Я поспрашивал, никто в студии его не знает. Тем не менее я нашел его на десятках других фотографий.
Чанс показал ей еще несколько снимков. Везде Адам выглядел одинаково молодым. Но больше всего выбивало из колеи то, что на каждой фотографии с Адамом был запечатлен кто-то, включенный в диссертацию Холланд, – разные люди, но все равно погибшие при трагических или загадочных обстоятельствах.
– Тебе стоит увидеть еще один, – с неохотой сообщил Чанс. – После того как мы расстались на студии, я нашел снимок со съемочной площадки «Зазеркалья».
Глава пятидесятая
– Думаю, твой друг – дьявол, – сказал Чанс, но в его голосе не слышалось ни волнения, ни игривости. Никакой радости от того, что они наконец-то нашли его.
У Холланд закружилась голова, пока она неотрывно смотрела на фотографию. Ее родители стояли в центре, а прямо за ними – Адам Бишоп.
Она напомнила себе, что Адам признался, что когда-то был дьяволом. Однако он также уверял, что никогда не заключал сделку с ее родителями.
Холланд поискала глазами Мейсона. Проверила все фотографии Чанса, но на них был лишь Адам.
Это не доказывало, что Адам солгал о Мейсоне, но что, если он все же сделал это? Что, если Холланд все перепутала и на самом деле злодеем был Адам?
Она напомнила себе, что Дженьюэри доверяла Адаму, а значит, и Холланд могла. Но какие доказательства на самом деле были у Холланд? Теперь, задумавшись об этом, она осознала, что Падме была единственным человеком в Банке, упомянувшим Адама. Этого оказалось бы достаточно, если бы Холланд не видела, как Адам не только стирал воспоминания, но и изменял их. Будь дьяволом он, а не его брат, Адам с легкостью вычислил бы, чьи воспоминания нужно изменить, чтобы убедить Холланд в том, что он напарник Дженьюэри.