– Милая, почему бы тебе не присесть? – предложила Кэт.
– Не могу. – Холланд еще раз вытерла нос. К счастью, крови было немного. Ее все еще штормило, но ради друзей она старалась вести себя так, будто все в порядке. – Простите, но мне нужно бежать. Мне так жаль… Люблю вас.
Подруги сказали, что тоже любят ее.
– Не забудь о завтрашней вечеринке! – Кэт подняла со стола одну из рекламных листовок, посвященных балу в честь Хэллоуина, что проводили в «Рузвельте». Темой был «Голливуд». – Я все еще могу подобрать для тебя костюм, если нужно… и для Кларка Кента, если к нему вдруг вернется здравомыслие!
Холланд попыталась улыбнуться неиссякаемому оптимизму подруги. Затем резко развернулась и тут же врезалась во что-то твердое.
– Эй, Холли, – положил руки ей на плечи Чанс. – Пожалуйста, скажи, что не убегаешь от меня. – И он сверкнул неотразимой улыбкой. Холланд знала, что Чанс даже не пытался ее очаровать. Он был одним из тех счастливых детей-актеров, которые с возрастом становились еще более привлекательными.
– Я бы никогда не стала от тебя убегать, – ответила Холланд. В любом другом случае она дразняще добавила бы, что это он из тех, за кем обычно гоняются. Но этим вечером у нее не было на это сил.
Чанс скривил губы. Может, он и не был в курсе ее секретов, но знал ее достаточно хорошо, чтобы понять: что-то не так.
– Все в порядке?
«Не знаю, – хотелось ей сказать. – У меня такое чувство, будто я совершила ошибку или вот-вот ее совершу». Затем она снова подумала, что если в ее жизни и был человек, способный понять ее чувства и помочь разобраться в происходящем, то это был Чанс.
Они познакомились после занятия, на котором Профессор рассказала миф о дьяволе и «Сайдкаре». В тот вечер на парковке Холланд беседовала с небольшой группой людей о том, чтобы заглянуть в бары различных отелей, и вдруг появился Чанс Гарсия.
«Могу я присоединиться?» – спросил он, а потом улыбнулся, как если бы был просто соседским мальчишкой… Соседским мальчишкой, в детстве ставшим актером с личиком, которое никогда не переставало быть милым. В арсенале у Чанса имелись ямочки на щеках, большие глаза и очаровательная улыбка.
Холланд помнила, что поначалу отнеслась к этому скептически.
В детстве она была влюблена в Сэмми Санчеса, но напомнила себе, что перед ней стоял не он. То была лишь роль, которую Чанс играл на телевидении. Сам Чанс не был преданным другом, сиротой с золотым сердцем. Он был ребенком-актером с темным прошлым. И все же именно его темное прошлое привлекало Холланд.
Однажды вечером в баре после большого количества выпитого и когда все разошлись, Чанс признался, что верит в мифы Профессора. Его улыбка исчезла, огонь в глазах погас, и Холланд увидела, что демоны, которые разрушили детство Чанса, все еще преследуют его.