— Софи, отправь, пожалуйста, вот это письмо, а потом приходи — нам есть, о чём с тобой поговорить.
Глава 41
Встреча с послом была назначена через пару дней — мне принесли очередное письмо, передав лично в руки. Оно было на французском, но подпись была на французском и на русском. Иван Сергеевич Барятинский, посол Ее Величества Екатерины II во Франции.
Я долго унимала сердцебиение от того, что встречусь с русским, нет, не оттого, что я тосковала по России, но я и представить себе не могла, что мне будет позволено привнести хоть толику красоты в историю моей родины.
Что еще изменится в ней благодаря или же из-за меня? Но ради того, чтобы попасть сейчас туда, я готова была на многое.
Екатерина Вторая была одной из самых ярких звезд на небосклоне Российской Империи, и увидеть ее лично хоть одним глазом — предел мечтаний мастера любого направления.
Помнится, в музее, я часами могла стоять возле ее платьев, представлять, как оно скользит по ее плечам, как девушки, твердыми руками, застегивают крючки, как, не дыша, помогают его снять. Как Екатерина, слегка дотрагиваясь до ткани юбки, принимает самые значимые для того времени решения…
Мы с Розой были вовремя — посол пригласил нас для разговора в один из кабинетов своего особняка. Наша карета, что специально для этого случая не отличалась какими-либо знаками, подкатила к воротам, распахивающимся навстречу упряжке.
Из дома вышли слуги. У нас из рук приняли два саквояжа, которые мы решили сразу прихватить с собой — в них лежали новые образцы тканей и кружев.
На крыльце нас ждал красивый, довольно высокий и уверенный мужчина. Парик добавлял ему лет пять — восемь, но лет ему было тридцать пять-сорок, не больше. Он улыбнулся нам обеим. И как только мы подошли к крыльцу, представился:
— Иван Сергеевич Барятинский, посол Ее Величества Екатерины Второй. Я безмерно рад, что вы согласились принять мое приглашение, — он галантно пропустил нас вперед в дом, где я чуть не захлебнулась от запахов — пахло пирожками с капустой. Еще нигде за все это время моего пребывания здесь никогда я не слышала запаха роднее и ближе.
Скорее всего, он увидел, как я принюхиваюсь, осторожно ступая, стараясь не потерять этот запах, потому что моментально заметил:
— Прошу прощения за запахи в этой части дома, но я лично прошу кухарку открывать дверь, чтобы аппетит перед обедом пришел сам, — он улыбнулся и указал на открытую дверь в достаточно большой кабинет. Слуги вошли за нами, поставив наши саквояжи на стол.
— Иван Сергеевич, эти запахи могут заставить проголодаться даже в том случае, если в эту же секунду только выходишь из-за стола, — ответила я с не менее честной улыбкой.