Пусть бы он меня похитил — и пропади все пропадом! И высокая мода, и павлиньи перья, и даже, черт бы их побрал, алансонские кружева… Как я ни сдерживалась, но предательская слеза скользнула из уголка глаза. Плакать в таком положении было чудовищно неудобно и еще я боялась всхлипнуть.
— Мадлен, как вы себя чувствуете?
Я очень глубоко вдохнула, боясь, что он поймет по голосу, а потом медленно и ровно ответила:
— Спасибо за заботу, Михаил Андреевич. Я, пожалуй, немного посплю и буду совсем здорова. Будьте так добры, пригласите ко мне Софи.
— Мадлен, я…
— Мадемуазель Мадлен, пожалуйста, — поправила я его. — Обращайтесь ко мне — мадемуазель Мадлен, господин граф.
Решительно вытерла глаза и повернулась лицом к нему, неловко усевшись на диване и придерживая плед на груди. Проблемам нужно смотреть в лицо. Я и так слишком много пряталась от них в прошлой жизни.
Глава 58
— Мадемуазель Мадлен, — лицо графа накрыла тень, он стиснул зубы, отчего и без того волевое лицо дополнительно приобрело суровость.
Я хотела плюнуть на все условности, плюнуть на свое будущее в роли модистки Ее Величества, но во мне все сильнее и сильнее говорила не женщина, а созидатель. Я молчала. Не я начала эту историю, не мне и говорить.
— Я хотел сказать о том, что из любой ситуации есть выход, и ваше желание вполне возможно реализовать.
— Какое из них вы имеете в виду?
— У вас их несколько? — ухмыльнулся граф.
— Вы считаете, что женщина мечтает только о материнстве, о чистом и большом доме и милых сплетнях с подругами? — начала было я, понимая, что отстаивать свои права в это время достаточно глупо. — Эта ваша забота больше похожа на удушение.
— Мадлен, вы ведете себя неумно и не знаете нашу страну. Любая была бы рада оказаться на вашем месте, и вы явно не заметили того, что я иду на компромисс.
Михаил начинал злиться все больше. Скорее всего, от природы замкнутый, сдержанный в эмоциях, он и так сделал слишком много, дав мне возможность обсудить эту тему.
— То есть, вы считаете меня неумной? — во мне заговорила женщина из будущего, уже доказавшая себе и многим окружающим, что может всего добиться сама, но на доли секунды я представила, что он сейчас выйдет из дормеза, навсегда станет холодным и чужим. Мне стало страшно, но я продолжила: — Михаил, я готова обсудить все, только сначала прошу вас определиться с тем, что вы можете позволить своей жене.
— Я не знал раньше таких женщин, но, думаю, что вы заинтересовали меня именно потому, что вы не такая как остальные. У вас явно есть талант, раз вы смогли заинтересовать Ее Величество. И только мне известно с какой целью вы направляетесь в Россию. Но я не хочу быть мужем модистки, хоть она и будет модисткой Ее величества. Вы понимаете, что все должно быть наоборот? Что вы должны быть женой графа? — его лицо стало более мягким и внимательным, резкие черты сгладили забота и переживание.