— «баронесса Мадлен де Вивьер»
Просто с ума сойти!
Глава 27
Четырехлетие моего нахождения здесь я решила отметить. Все же, я явно заслужила это. Если не считать пары первых месяцев, когда я отходила от травмы, ремонтировала дом и иногда плакала по ночам от растерянности, я могла смело сказать себе:
— Мадлен, ты — молодец!
Вспоминая историю с Козеттой, которая стоила мне пары бессонных месяцев и кучи нервов, я тоже могла сказать себе — молодец! И вообще, кто не падал — тот не поднимался! Эта история с воровкой многому научила меня, так что, как говорится, «Спасибо, Господи, что деньгами взял». Ну, в моем случае — бессонными ночами и нервами, но это и не важно.
Пять месяцев назад я выплатила Розе Бертен последние деньги. И хотя в финансовых вопросах мадам Бертен была значительно практичнее и прижимистее меня, но дела она всегда вела честно. На данном этапе я являлась владелицей уникальной мастерской по производству всего на свете. Ну, разумеется, не совсем всего, а того, что могло потребоваться красивой женщине.
Владела я ею на паях с Розой, но моя часть — больше ее. Надо сказать, мадам Бертен никогда и не лезла в управление мастерскими, довольствуясь, в данном случае, просто удачной инвестицией. Хотя финансовые отчеты всегда проверяла лично.
У меня работали лучшие обувщики и мастера-гобеленщики, вышивальщицы и кожаных дел умельцы. Я хорошо и аккуратно платила, была вежлива с рабочими и имела возможность нанимать любых мастеров.
У меня производили сумки любых фасонов и из любых материалов, тонкие и широкие дамские ремни с вышивкой, стразами и аппликацией, обувь, лучшие перчатки и искусственные цветы.
Я давным-давно выкупила и землю, где стоят мастерские, и соседние здания, где и разместился цех цветочниц. По договоренности с Розой, цветочные мастерские — только мои.
Букеты по моим эскизам украшали зимой гостиные всего Парижа. Лучшие гостиные, разумеется. Даже в покоях королевы, прекрасной Марии-Антуанетты, каминные полки и напольные вазы были украшены изделиями из моей мастерской.
Пока еще я не могу позволить себе, например, золотой унитаз, но… Я рассмеялась, глядя в большое зеркало примерочной.
Я стояла в той самой примерочной, которую Роза сделала отдельной — для самых высокопоставленных клиентов. В той самой, которую иногда из какого-то странного каприза продолжала посещать королева.
Чаще, конечно, мадам Бертен ездила с кучей образцов во дворец. Но иногда королева приезжала сама и о чем-то беседовала с мадам. Никто не знал, что именно их связывает. Пожалуй, только я да еще одна из фрейлин королевы, Мария де Ламбаль, догадывались, что дело в том самом «пророчестве».