— Я вас услышала. Обещаю учесть всё, что вы сейчас сказали, — послушно согласилась я.
— Хотя… Это было, конечно феерично! Никогда не видел подобной отчаянной смелости в женщине. Не сочтите за разрешение, как вы метко выразились, лезть поперёк батьки в пекло, но… где-то ваш поступок меня даже восхитил…
Так, уже совершенно спокойно переговариваясь и перешучиваясь, мы покинули своё убежище и направились в отведённые комнаты.
— Нет, ну как вы его!…
— А князь-то!…
На самом деле, спасибо тому спесивому князю. Этот случай научил меня, что не стоит лезть на амбразуру, когда рядом есть опытный и благородный защитник. А главное, я поняла, всё-таки есть мужчины, которым нужно доверять, иначе они страшно обижаются. И правильно, кстати, делают. А вот мне не помешало бы и в самом деле пересмотреть свои понятия о женской мудрости.
Граф же искренними своими репликами дал понять, что проникся моей смелостью и находчивостью. И с такой, как я — и в разведку, и в огонь, и в воду.
А ещё, я только позже это осознала, мы, даже не отдавая себе в этом отчёта, орали друг на друга, как могут себе позволить только совершенно родные люди.
Глава 53
Вернувшись в номер, я застала Софи свернувшейся калачиком и сладко спящей. Не став будить ее, уселась в кресло возле окна и, развернув альбом с эскизами, принялась грызть карандаш. В голову ничего не лезло, потому что ее полностью занял граф, заполонив собою все остальное.
Мне было приятно вспоминать его смех, белозубую улыбку и лукавый прищур умных глаз. Да, все-таки мужчина он был хоть куда. Интересно, он так же думает обо мне или его хорошее отношение ко мне продиктовано исключительно дружбой, службой и легкой симпатией? От таких мыслей и сомнений становилось неуютно.
В дверь постучали, и я удивленно поднялась — кто бы это мог быть?
Это был посыльный, держащий в руке огромную корзину белых роз. Ничего себе! Подарок не из дешевых!
— Мадемуазель, это просили передать вам, — посыльный был молодым юношей со взъерошенными волосами и веселыми, лучистыми глазами, а изъяснялся на французском он так плохо, что я с трудом понимала его.
— Спасибо. Погоди минутку, — взяла из кошелька несколько монет и протянула ему. — Держи.
— Благодарю! — радостно воскликнул он и добавил: — Ваш поклонник очень щедрый человек!
Парнишка поклонился и быстро пошел по коридору, пряча деньги в карман.
Интересно… Я была уверена, что это граф, но поняла, что ошиблась, когда извлекла из букета записку.
'Дорогая мадемуазель Вивьер. С этим букетом я хотел бы принести извинения за свои речи, которые вы, возможно, истолковали не совсем верно. Я ни в коей мере не хотел задеть ваше женское достоинство, и жалею о сказанных словах. Если вы не примите их, я пойму.