Глава 5
Вернувшись в комнату и более детально осмотрев содержимое шкафа, пришла к прискорбному выводу, что собирать-то тут особо и нечего. Старые, изношенные платья, ветхое белье с расползшимися кружевами, штопаные чулки.
— Да уж, думаю можно сильно и не спешить паковать своё «имущество», — рассуждала я, обводя скептическим взглядом окружающую обстановку, — При всей своей жадности, трудно представить, чтобы «сестрёнка» могла позариться на такое убожество. Вздохнула и отобрала то, что покрепче — пусть будет хоть пара смен одежды. Связала в узел самой крепкой простыней — пригодится потом на тряпки.
Осознав, что, наверное, не с того конца взялась за переезд, натянула верхнюю одежду и отправилась знакомиться со своим будущим жилищем. Для начала следовало выяснить, что там уже есть, а что придётся тащить с собой или покупать.
Похрустывая январским снегом, по узкой тропинке продралась в самый дальний угол сада. Моему взору предстал крохотный каменный домишко. Черепичная остроконечная крыша, дымится труба камина. Небольшое окошко без признаков шторы, зато плотно покрытое изнутри влагой. А сам домик даже симпатичный, этакая игрушка ребенка-великана, забытая у забора зимнего сада.
— Это вот этим, что ли, драгоценная тётушка хотела унизить нелюбимую племянницу? Чтобы я, мол, жила в этой яичной скорлупе, со слезой наблюдая из своих окон её прекрасный особняк? Ха! Наивная старушка просто никогда не жила в современных хрущёвках! — почти вслух усмехнулась я.
Постучав башмаками о крыльцо, стряхивая налипшие комья, осторожно толкнула дверь и вздрогнула от неожиданности — во флигеле ещё находился проживавший в нём садовник-привратник.
— А я, того-этого, вот вещички собираю. Приходили уже от мамзель Бернардет… — тоже, видимо, не ожидавший такого быстрого визита будущей хозяйки недвижимости, широколицый простоватый мужчина, мявший в больших «рабочих» руках какую-то тряпку, заметно растерялся.
— Когда вы сможете освободить этот… домик? — спросила я, спокойно оглядывая помещение. Посмотреть было на что.
— Дык, того, эта… как госпожа новая-то распорядится выделить мне каморку, так я и съеду со всеми нашими удовольствиями. Раньше-то тут еще и садовник жил, но потом он оженился, и ему другой домик предоставили получше, в самом углу сада-то…
— Логично, — подумала я, — когда бы он успел, если завещание только огласили? Придётся идти скандалить с сестрой, чтобы она пошевелилась предоставить мужику альтернативу. Если желает избавить себя от моего присутствия.
Флигель представлял собой каменный дом, состоявший из двух комнат. Не сказать, чтобы в плохом состоянии, всё-таки в нём до сих пор проживал мужчина. То есть, слава богу, дверь, крепкая и тяжелая, не болталась на одной петле и даже не скрипела, мебель не рассыпалась от малейшего прикосновения, потолок не тёк и не грозился обрушиться на голову. На этом хорошие новости заканчивались. В том-то и дело, что в доме много лет жил мужчина. Точнее, холостяк.