Я кругами ходила по комнате, прокручивая в уме все возможные, даже такие дурацкие, варианты. Похоже, свою фантазию я уже исчерпала.
— Да чем же вас вообще остановить, находчивые мои? Чума на оба ваши дома! — злилась я. — О! Повесить что ли на дверь табличку «Осторожно, чума!» Ладно, а серьёзно?
И тут меня осенило.
— Ох, устрою я вам пожар, граждане. Прости, дорогой баронет, но ты сам не оставил мне выбора. Как там, говоришь, зовут твоих любовниц?
Никогда в жизни не писала анонимок, но с такими алчными упёртыми поклонниками, похоже, и не тому научишься. Я села за стол, взяла перо в левую руку и коряво вывела на листке: «Уважаемая мадам. Считаю своим долгом довести до вашего сведения, что небезызвестный баронет Жан-Поль Морсен сегодня намерен явиться с предложением руки и сердца к хозяйке дома по адресу…» Два раза.
— Господи, какая пошлятина! Шито белыми нитками. И никаких доказательств. Одна надежда на то, что ревнивым дамочкам доказательства окажутся и не нужны. Судя по данной в своё время месье Лавуа характеристике, обе терпением не отличаются.
Если честно, я не очень-то надеялась на то, что почтенная баронесса де Шарлон самолично явится с проверкой информации из столь сомнительного послания. А вот рыжая Жюли прискачет обязательно. Хотя лучше было бы, если б явились обе.
Такой шухер должен надолго отбить у любвеобильного самца страсть к беспорядочным отношениям. Но самое ценное, скандал, учинённый на почве его неверности прямо под стенами моего дома, даст мне стопроцентные основания указать гадёнышу на дверь.
— Софи, мне опять нужна твоя помощь! — крикнула я, едва сдерживаясь в ожидании компаньонки и подруги.
— Да, Мадлен! — взбудораженная Софи, похоже, уже не знала, чего от меня ожидать.
— Дорогая, не пугайся так. Хотя нет, пугайся. Я и сама немножечко боюсь, но должно получиться весело… Найди, пожалуйста, отчёт по поводу бурной биографии дорогого барона от нашего сыщика — мне там нужно посмотреть пару адресов. Потом осторожно отправь два вот этих послания по назначению и… Приготовься к грандиозному представлению!
— Какому? — ещё сильнее насторожилась напарница и наперсница.
— Скандал, дорогая! Мы спровоцируем скандал. Пускай дамочки Жана сами избавляют меня от своего охмурителя.
— Но, как же ваша репутация, Мадлен? — опешила та.
— Софи! Бьюсь об заклад — мне даже не придётся выходить за пределы дома. Мы на всё это действо прекрасно полюбуемся из окна. Главное теперь сделать так, чтобы ниточки от конвертов не привели к нам…
— Ох, подведёте вы нас под монастырь, любезная Мадлен! — моя соратница сделала страдающее лицо, однако глаза её смеялись. — Одно непонятно, как подбросить письма так, чтобы и меня не запомнили, и послание не провалялось незамеченным слишком долго?