Ведут на двор осьмнадцать кляч,
В возок боярский их впрягают,
Горой кибитки нагружают…"
Очень красочное описание всего этого сумасшедшего бедлама. Только наш караван, как вы понимаете, тремя кибитками не ограничивался. Это хорошо ещё, что организацией обоза занимались люди опытные в этом вопросе и бывалые. Нам же с Софи оставалось забиться в свою мега-повозку и положиться на их умудрённость и знания.
Наконец, под многоголосый шум, гиканье и родные русские матюги кучеров процессии вся эта махина потянулась к тракту, растянувшись, как мне кажется, не меньше, чем на километр. Ну, или это у меня, как говорят, от страха глаза велики стали. Один наш тарантас, запряжённый цугом* аж шестью конями, чего стоил!
Куда подевался тонкоусый пудреный барончик, не знаю. Теоретически, он тоже должен был находиться где-то в обозе. Однако, нежный обольститель в нашем поле зрения не появлялся. Видимо, опасался нарочито проявленного напора Софи.
Граф же Апраксин периодически подъезжал к нашему дормезу, чтобы удостовериться, что у нас всё в порядке. Забота его была деликатна и ненавязчива. Тем не менее, проще и легче всего мне с просьбами и вопросами было обращаться к Архипу, который стал нам на всё время пути добрым хранителем и опекуном. Прямо-таки отцом родным.
Вполне уже освоившись в общении с нами, поняв, что мы с Софи не какие-нибудь немощные неженки, да и нос перед простым человеком не задираем, он тоже перестал робеть и разговаривал по-свойски. Хоть и соблюдая положенный политес.
Архип оказался замечательным рассказчиком, знающим массу историй, побывавшим в большом количестве путешествий и приключений. Вообще-то, занимаясь хозяйственными вопросами обоза, он был постоянно чем-то занят.
Тем не менее, когда выпадала минутка погреться и перевести дух, он нырял в наш «ящик», пил чай, не робея уже, уминал бублики, и скрашивал монотонность дороги своими весёлыми байками. Мы с подругой были рады этим моментам.
Процессия тащилась, как нам обеим казалось, неимоверно медленно. Ещё хуже становилось, когда у кого-то из звеньев этой длиннющей цепи что-либо начинало ломаться. Приходилось останавливаться и всем миром латать огрехи. (Ну не нам, конечно, — мужской части каравана.)
Первое время пути ещё было хоть как-то интересно потаращиться в окно. Но очень быстро монотонность пейзажа наскучила, и я взялась за карандаш. Пользуясь тем, что появилась масса свободного времени, решила поэксплуатировать вдохновение с пользой для дела. Софи же, чтобы совсем уж не взвыть от скуки, в очередной раз взялась осваивать вязание крючком.