Перри взглянул на маму, которая пила кофе и разговаривала с папой, и наклонился к сестре.
– Древние римляне ели мышей, – сказал он хриплым шёпотом, – и какой-то вонючий соус из гнилой рыбы. Так написано в книге, которую нам дала мама.
Мелисса сморщила нос и вытащила круассан.
Перри прижал к щеке банку с холодным лимонадом и открыл её, умудрившись не расплескать напитокпо всей машине.
Мама обернулась к ним и улыбнулась.
– Ага, узнаю эту улыбку, – сказала Мелисса. – Сейчас будет любопытный факт.
Мама рассмеялась. Она была убеждена, что отдых должен быть познавательным, и при любом случае делилась с ними «любопытными фактами».
– Экс основали римляне, – объявила она. – Но они называли его Аквы Секстиевы. «Аква» – это «вода» на латыни, а…
– Я надеюсь, – перебил её папа, – что мы не будем обследовать здешние римские руины. Иначе мы никогда не доедем до фестиваля.
– Нет-нет, – быстро ответила мама.
– Тогда поехали, – сказал папа. – До винодельни Тарадель ещё час пути.
– Хорошо-хорошо. – Мама завела двигатель. – Уже едем. Назад в прошлое!
Пока они мчались по автостраде, Перри снова распереживался из-за своего костюма.
– Наверняка у всех остальных мальчиков будут костюмы солдат, – пробормотал он Мелиссе. – А мне придётся напялить девчоночье платье.
Но сестра сосредоточилась на навигаторе.
– Мам, сейчас будет съезд с автострады.
Через несколько минут они уже ехали по грунтовой дороге, вдоль которой по обе стороны тянулись виноградники.
– Что это? – спросил Перри, указав на сломанную каменную колонну, одиноко стоящую у обочины.
Мама сразу же оживилась:
– Это, наверное, милевой столб. Во времена Древнего Рима на этом участке тоже была дорога. Римляне ставили вдоль дорог каменные столбы с высеченными на них цифрами, чтобы…Ой, нет!
Она резко ударила по тормозам. Из-за поворота прямо перед ними вырулил какой-то старый сельскохозяйственный агрегат, ехавший посередине дороги.
–Zut![1] – воскликнула Мелисса. Во Франции она набралась местных ругательств.
Они наблюдали, как ярко-оранжевое механическое чудовище проехало несколько метров, свернуло в ворота ближайшего виноградника и покатилось вдоль ряда лоз на широченных, как у трактора, колёсах. Ряды тоже располагались довольно широко, так что колёса их не задевали.
– Это виноградоуборочный комбайн, – сказал Перри.
Их машина снова набрала скорость, и буквально через пару минут впереди показался дорожный знак:Шато Тарадель 100 метров . Под знаком висела афиша, прикреплённая скотчем:
ИСТОРИЧЕСКИЙ ФЕСТИВАЛЬ
1 СЕНТЯБРЯ
UNE JOURNÉE ROMAINE[2]
– Вот оно!
– Пап, просыпайся. Почти приехали!