— Сейбл? — спрашиваю я, обращаясь к темноте, зная, что его здесь нет. Если бы он был здесь, я бы почувствовала его.
Тишина. Я покидаю нижнюю палубу через передний люк, вместо того чтобы возвращаться на главную, чувствуя себя немного разбитой. Я поднимаюсь, пока не оказываюсь у самого носа корабля, прямо под баком, и взбегаю по ступеням, словно влекомая силой невидимой нити.
Когда я ступаю на узкую палубу прямо перед бушпритом, меня встречает знакомое покалывание на коже, будто я прошла сквозь невидимую паутину, не заметив этого, пока не стало слишком поздно. Предо мной сидит темная фигура, не двигаясь и не оборачиваясь на мое приближение.
Я осторожно ставлю фонарь, и там, где свет встречается с его темным силуэтом, он слегка подрагивает. Но это не заставляет его броситься бежать, как я ожидала.
— Можно мне посидеть с тобой? — спрашиваю я, голос звучит ровно, но тихо.
— Можно, — отвечает он негромко. Я позволяю звуку его голоса окутать меня, собираю длинные полы платья и осторожно сажусь на прохладные доски рядом с ним.
Сейбл, или, по крайней мере, теневая версия самого себя, смотрит в ночное небо, его взгляд мечется туда-сюда, будто он видит в звездах что-то, чего не вижу я. Теперь, когда я присматриваюсь, мне следовало бы раньше осознать, кто он на самом деле. Темные брови, чуть искривленный нос, та уверенность, с которой он держится. Доказательства были на виду, я просто была слишком слепа, чтобы их заметить.
Вздохнув, я ложусь рядом с ним, достаточно близко, чтобы чувствовать его присутствие, но на таком расстоянии, чтобы наши плечи не соприкасались.
— Давай, — говорит он. — Ты ведь пришла сюда не просто так, верно?
Короткое мгновение я молчу. Вместо этого я перебираю пальцами, глядя на созвездия наверху.
— Да, — шепчу я. — Мне нужно знать правду. О тебе. О Сейбле.
— Я и есть Сейбл.
— Я знаю, — я качаю головой и вздыхаю, проклиная себя за глупость. — Я знаю, что ты — часть Сейбла. Но почему ты здесь, а не с ним? Где бы он ни был.
Краем глаза я вижу, как его грудь медленно поднимается и опускается, словно этот вопрос его ничуть не беспокоит. Словно он действительно дышит, а не просто имитирует дыхание.
— Мне нравится смотреть на ночное небо.
Все вопросы, которые у меня накопились, начинают кружиться в голове, свиваясь в узел слов, которые, я боюсь, будет невозможно развязать, если он продолжит быть таким уклончивым.
— Ты же знаешь, я не об этом. Почему ты здесь, в то время как другая твоя часть активно пытается тебя выследить? Почему просто не… быть там, где твое место?