Капитан делает шаг к леерам рядом со мной, вся насмешливость исчезает с его лица.
— Она вернулась, — бормочет он, скорее самому себе, чем мне.
Свет пульсирует еще раз, а затем скользит вперед вдоль корпуса, пока угол кормы не скрывает его от наших глаз.
— Что это было? — спрашиваю я и сглатываю, жалея о вопросе, как только он слетает с губ.
Он медленно поворачивает ко мне голову.
— Это, — говорит он, изучая мое лицо с новой силой, — Глим.
Я вспоминаю, как они говорили о нем прошлой ночью, об этом так называемом Глиме. О том, что они хотят следовать за ним в Интермарию.
— И как морская ведьма, — продолжает он, голос снова становится холодным, — ты должна точно знать, что это такое.
Мое сердце пропускает удар, я заставляю свое лицо принять безразличное выражение, вскидывая подбородок выше.
— Разумеется.
Его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем следует. Его серые глаза ищут в моих глаза трещину в той маске, которую я так тщательно создавала. На его лице промелькнуло понимание.
— Разумеется, — эхом отзывается он низким голосом, и теперь я уверена: он знает, что я лгу.
Ветер усиливается, дергая мое платье, и я проглатываю комок, застрявший в горле.
— Что ж, рыбка. Мы поговорим завтра. А пока мне нужно выровнять корабль и приструнить команду. — Он разворачивается и бросает через плечо: — Парни, идите заберите ведьму.
Стеклянная дверь распахивается. На балкон первым ступает широкоплечий пират, неся цепи и кандалы. Вслед за ним — жилистый, с кожаным ремешком в кулаке.
— Ты должна понять, — Сейбл наклоняется ближе, его голос звучит тихо, вызывая у меня дрожь. — Мы не можем позволить морской ведьме бродить на свободе и вытворять свои злобные фокусы. Прости, милая.
Он выпрямляется, и на его губах вновь играет легкая усмешка, словно всё это — лишь спектакль, поставленный для собственного развлечения.
— В трюм ее, — приказывает он, и в его тоне проскальзывает жестокость. — И найдите мою чертову шляпу, — бросает он через плечо и исчезает в камбузе, оставляя своих людей заканчивать работу.
— Только посмейте сунуть этот грязный кож... — Мой крик обрывается, когда жилистый пират впихивает кожаный ремешок мне в рот и туго затягивает его. Вкус соли и старого дубильного вещества заливает язык. Я пытаюсь выплюнуть его, но могу лишь давиться. Другой пират хватает меня за запястья, но я отказываюсь сдаваться без боя. Я вырываюсь, едва не теряя равновесие, а затем, назло, бросаюсь на него. Я наношу удар, который лишь отскакивает от его плеч. Я слепо царапаю воздух, ногти скользят по коже или одежде, пока гнев и страх берут верх над моими действиями.