Цепи впиваются в кожу, когда я пытаюсь приподняться и ответить ему, но кожаный ремешок всё еще сжимает мои челюсти, и вместо слов в горле застревает слюна. Ларк хмурится, в его широко распахнутых глазах мелькает страх. Меньше всего на свете я хочу, чтобы этот мальчишка боялся меня. Я пытаюсь улыбнуться ему, но получается жалкая гримаса.
— Я принес вам завтрак, — говорит он, указывая на тарелку с сухарями из муки и воды и соленой рыбой. Должно быть, он просунул ее в клетку, пока я спала.
Один лишь вид еды заставляет мой желудок отозваться глухим рычанием. Если бы я и так не давилась слюной из-за ремешка, я бы начала пускать их прямо сейчас.
— Приказ капитана, — быстро добавляет он. — Но я должен предупредить... возможно, это ваш последний прием пищи, — он запинается. — Если вы, э-э...
Я склоняю голову, глядя на него. Если я что? Если я выполню его нелепые приказы? Если я буду потакать каждой их прихоти как пленница? Я могу придумать сотню причин, почему эта еда может оказаться последней. В этой беспощадной жизни каждый обед ощущался как последний. Ларк переминается с ноги на ногу, его челюсть напряжена, выдавая нервозность. Он забыл? Его глаза расширяются еще сильнее, он оглядывается по сторонам, словно ищет ответ в тенях. Значит, забыл. И он уже понимает, что переспрашивать капитана чревато последствиями для юнги.
— Если будете вести себя хорошо, — выпаливает он, пытаясь придать голосу грубость, подражая лаю капитана. Готова поспорить, это совсем не то, что на самом деле сказал ему Сейбл. Его пальцы сжимаются в кулаки, хотя я знаю, что он сердится на себя, а не на меня. — Ешьте.
Я указываю на ремешок во рту. Он вздыхает, кивает и торопится по крутым ступенькам на главную палубу. Секунды спустя он возвращается с ключом в руке. Похоже, команда не доверяет ему ключ после того, как он помог мне в первую ночь. Замок щелкает, дверь клетки открывается. Он осторожно оглядывает меня, словно я опасный зверь, готовый броситься в любой момент, затем обходит и развязывает ремень. Когда тот падает на пол, я со стоном облегчения разминаю челюсть, двигая ею во все стороны, что было невозможно раньше.
— Не смейте применять на мне свою магию, ведьма.
Ларк отступает из клетки и запирает дверь. Он вздыхает, явно обрадованный тем, что оказался вне зоны моей досягаемости. Несмотря на все его попытки казаться крутым, я вижу, что он напуган, и это чувство мне неприятно. Поэтому я наконец выдавливаю слабую улыбку.
— Ларк, пожалуйста, знай, что я не хочу причинить тебе вреда. Я использовала магию лишь как меру предосторожности. Я не могла рисковать тем, что ты поднимешь шум и сбежится вся команда. И даже ты должен признать, что мой страх перед ними оправдан, учитывая, в какой ситуации я оказалась, когда меня поймали.