Я проверяю гамак, вцепившись в веревки и осторожно перенося на него вес. Убедившись, что он держит, я ложусь и вздыхаю, когда ткань мягко обхватывает меня. Это гораздо лучше, чем камера. Медленное покачивание корабля чувствуется даже здесь, и я могу выйти на палубу, когда мне понадобится свежий воздух. Остальная часть команды уже спит, хотя их отдаленный храп меня не беспокоит. Интересно, удастся ли Сейблу сегодня поспать, или его мысли так же беспокойны, как мои.
Если бы он не пришел за мной, я была бы уже мертва. Еще одна жизнь, утраченная в море. Я позволяю этому моменту прокрутиться в голове. Его силуэт надо мной, внезапность его хватки, мое зрение уже затуманено. Я морщусь, вспоминая нечто другое. Что-то в воде. Что-то — или кто-то — вытолкнуло меня наверх. Это было похоже на дым, обвивающий мою талию. Как… то, что я чувствую сейчас.
Я распахиваю глаза и смотрю в угольно-черные глаза.
Крик рвется из моего горла, но рука зажимает мне рот. Она кажется странной на моих губах, одновременно невесомой и тяжелой. Ленты дыма обвиваются вокруг его пальцев, подернутые серебристо-голубыми искрами, когда на них падает свет фонаря.
Я могу лишь смутно различить очертания его фигуры и одежды. На нем бриджи и свободная рубашка, небрежно заправленная внутрь.
— Тсс. — Он прижимает палец к своим губам, призывая к тишине. Мои мышцы напрягаются, я сглатываю, а затем выдыхаю задержанный воздух. Призрак медленно убирает руку, на его губах играет улыбка.
— Просто хотел проведать тебя. — Он отстраняется, пока я осторожно сажусь в гамаке, а затем садится рядом со мной. Гамак не прогибается под его весом, словно он вовсе в нем не сидит.
— Море почти забрало тебя сегодня. Капитан рискнул, спасая тебя.
— Он сказал, что я не должна разговаривать с тобой. — Я проглатываю ком в горле и прижимаю ноги к груди.
— И ты слушаешься капитана, как послушная девочка, а? — Кажется, он качает головой и посмеивается, но я не уверена. Его движения замедлены и сливаются друг с другом, а голос накладывается сам на себя при каждом слове. Если бы я не знала наверняка, решила бы, что сплю.
Я вспоминаю слова Хэрроу о том, что разговоры с этими тенями удерживают их от того места, где им положено быть. Что я не должна даже замечать их. Поэтому я закрываю глаза и зажмуриваюсь как можно сильнее, пытаясь отгородиться от него.
— Уходи, — шепчу я снова и снова.
— Ты же знаешь, что это не сработает. — Он теперь ближе, его голос шепчет прямо мне на ухо, отчего волоски на затылке встают дыбом.
Все равно я игнорирую его. Он вздыхает, и этот вздох множится и множится, эхом разносясь по орлоп-деку. Когда я открываю глаза, я ожидаю, что он исчез, но он с комфортом устроился в гамаке, теперь лежа на противоположной от меня стороне.