Капитан опирается одной рукой на поручень и смотрит вниз на воду, затем снова на меня.
— Ты вышла из камеры, — говорит он.
— Я заметила, — отвечаю я прежде, чем успеваю себя остановить.
В его взгляде что-то мелькает, затем он выпрямляется.
— Не путай это со свободой. Ты здесь ради цели.
— Я не путаю, — говорю я, потому что это правда. Я не принимаю это за гостеприимство или доброту. Они хотят, чтобы я выполнила задачу. Это всё, зачем я здесь. Его глаза на мгновение задерживаются на моем амулете, затем он отворачивается, словно ему нет дела до того, где я его взяла.
— Ты сирена, но воруешь как пират, — замечает он, полностью поворачиваясь ко мне. — Ты знаешь, зачем ты здесь. Ты вернешь Глим.
Я моргаю, мои пальцы сжимаются в слабые кулаки по бокам. — Я не могу.
— Я не спрашиваю, можешь ли ты, — он сокращает расстояние между нами одним шагом, голос его звучит ровно. — Я говорю, что ты сделаешь это.
Внутри меня поднимается жар — тот самый, который всегда вспыхивает, когда кто-то пытается присвоить мою магию себе. Я сжимаю кулаки еще крепче, ногти вонзаются в ладони. Он ничем не лучше охотников: думает, что имеет право брать то, что ему не принадлежит, — то, что даже мне не принадлежит, чтобы дарить.
— Глим мне не принадлежит, — говорю я, стараясь сохранить голос ровным, вспоминая слова призрака. — Это творение моря, и он появится только тогда, когда должен вмешаться. Он появляется, когда сам захочет. Когда этого хочет море.
Сейбл поджимает губы.
— Он появляется, когда ты на палубе. Для меня это не совпадение.
— Это не значит, что я могу им управлять.
Его взгляд снова меняется, сканируя мое лицо, явно в поисках лжи. Когда он ее не находит, он шумно выдыхает носом.
— Значит, тебе придется научиться, — наконец говорит он.
Я едва не смеюсь. Научиться. Как будто море можно выдрессировать, как послушного зверя.
— Почему ты так уверен, что я с ним связана?
Задавая этот вопрос, я пытаюсь уловить на его лице хоть что-то, что могло бы его выдать. Теперь он смотрит мимо меня, на горизонт. Его брови слегка сдвинуты, взгляд сосредоточен, словно он перебирает в памяти воспоминания.
— Потому что Глим спас нас от верной гибели. Мы были заперты в гавани Аурелита. Королевский флот ждал нас на западе, так что единственный путь был через Интермарию. Мы не были уверены, что это верное решение, но затем Глим указал нам путь, — его голос звучит тихо, задумчиво. — И он появился в ту ночь, когда ты поднялась на борт.
У меня внутри всё сжимается.
— Ты можешь думать, что я принесла его с собой, — шепчу я, — но я не помню, как оказалась на корабле.