Улица начинает идти под уклон по мере того, как я удаляюсь от портовой площади. На дорожках становится тише, но давление в груди не спешит ослабевать. Сирена внутри меня не любит страх, пульсирующий во мне. Она беспокойна, ворочается под кожей, умоляя меня освободить ее. Горло сжимается, и я тяжело сглатываю, заставляя легкие делать спокойные, ровные вдохи, но мысли продолжают кружить, как чайки в небе над кораблем.
Вдали слышится затяжной шорох разбивающихся волн. Где-то за домами прилив дышит у берега.
Иди ко мне , — шепчет море.
Не раздумывая, я следую на его зов. Каждый шаг к воде ослабляет что-то в моей груди, но пульс все еще бьется чаще, чем следовало бы. Только когда песок охлаждает ступни, а вода омывает лодыжки, я могу ухватиться за ясную мысль. Я позволяю звуку нежных волн заполнить пустоту в моем сознании, позволяю ему омыть гнев, всё еще запутанный в груди, пока он не начинает смягчаться.
Я закрываю глаза и делаю медленный вдох, как вдруг вода в нескольких ярдах от берега идет рябью. Сирена внутри меня замирает. Рябь появляется снова. Я резко вскидываю голову, чтобы проследить за движением.
Глаза поднимаются из темной воды и устремляются на меня, не мигая. Мое дыхание перехватывает, когда я замечаю блеск хвоста под поверхностью; знакомое медленное движение вызывает острую боль в груди.
Мое сердце подпрыгивает. Я знаю, кто наблюдает за мной издалека.
Сирена спокойна, ее движения в воде едва заметны. Ее глаза выглядят как мои — белые, туманные, разделенные ровно посередине темной узкой щелью, — и она смотрит на меня не мигая.
Я стою, как вкопанная, пока она изучает меня, а я смотрю в ответ. Кто-то, у кого нет моего зрения, вероятно, даже не заметил бы существо, притаившееся под водой.
Затем, очень медленно, она позволяет своему телу дрейфовать к берегу, подбираясь ближе. Ее голова слегка наклоняется в сторону, пока она внимательно меня рассматривает. По бокам горла видны жабры, чешуйки разбросаны вдоль ключиц и доходят до висков. Они того же серого оттенка, что и ее великолепный длинный хвост, из-за чего она почти невидима в окружающей воде.
— Ты далеко от своих течений, — шепчет она мягким, успокаивающим голосом. — Почему ты ходишь среди них?
Я забываю, как дышать, на лишнее мгновение, пока в ее глазах мерцает узнавание. Она знает, кто я. Она видит это во мне.
— Мы следуем за Глимом, — шепчу я, осторожно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто за нами не наблюдает. — Такова воля моря.
— М-м. — Она снова скользит по воде, на этот раз еще ближе, пока ее бледные плечи не показываются на поверхности, а волосы не оказываются зализаны назад. — И ты им доверяешь?