Ни света, ни электричества.
Гейб.
Холланд задалась вопросом, явились ли за ним работники Банка – или же он уже оказался у них в руках и теперь использовал свои способности, чтобы обесточить все здание.
Холланд пыталась не чувствовать себя виноватой, но на секунду все, на что она была способна, – это представить Гейба в ее доме посреди ночи, истекающего кровью на ступеньках, а затем терпеливо показывающего, как зашить его рану. Холланд определенно чувствовала себя виноватой. Но она сказала себе, что такому, как Гейб, чувства были чужды.
Собравшись с духом, Холланд крепко сжала сценарий отца, а затем осторожно протянула руку, чтобы взять сумку, в которой он был спрятан. Когда она выходила из лифта, то не заметила другой двери, но здесь определенно должен был быть запасной выход.
Вслепую Холланд засунула страницы в сумку и перекинула ремень так, чтобы он пересекал тело.
Вытянув руки перед собой, она двинулась вперед – осторожно, но быстро, пока не уперлась в стену. Холланд почувствовала под пальцами обои. Затем – трещину толщиной с волос. Она проследила ее направление. Трещина тянулась до самого пола. Должно быть, она наткнулась на дверь.
Холланд толкнула изо всех сил и чуть не споткнулась, поскольку дверь легко поддалась.
Где-то наверху, должно быть, располагалось окно, потому что Холланд разглядела очертания позолоченной лестницы. Она находилась недалеко от выхода. Холланд понятия не имела, что будет делать, когда выберется, но предпочитала пока что сосредоточиться на побеге. Стоило ей приблизиться к верхней ступеньке, как по другую сторону стены она услышала беспорядочные крики работников банка. Холланд постояла у двери, пока голоса не стихли.
Еще несколько секунд она прислушивалась. Если никто больше не пройдет мимо, это может стать ее шансом. У нее имелась лишь одна возможность сбежать, иначе эта охота за сокровищами закончилась бы, так и не успев начаться.
Пульс Холланд участился, когда она повернула дверную ручку.
Дверь оказалась в нише вестибюля, рядом с парой густых растений. Они могли скрыть ее на минуту, но не дольше. В вестибюле было так много окон, что даже нельзя было сказать, что свет отключили. Хватило бы и одного ковбоя, посмотревшего в ее сторону.
Примерно в двадцати футах от себя Холланд увидела входные двери. Она раздумывала, не стоит ли просто броситься к ним. В запасе у нее оставалось всего девяносто секунд.
И тут она заметила широкополую ковбойскую шляпу, брошенную совсем рядом. Холланд схватила ее, надела и ринулась к выходу.
Возможно, Холланд двигалась слишком быстро, но она не могла позволить себе оглядываться. Она уже видела улицу и солнечный свет. Девушка выскочила на свежий воздух – в запасе у нее оставалась последняя минута.