Холланд продолжила бежать по улице в направлении, противоположном тому, где припарковался Гейб. По крайней мере, она надеялась, что направление было противоположным.
– Холланд! – Рядом с ней остановилась машина вишневого цвета, выглядевшая так, словно приехала прямо из сороковых годов. – Забирайся быстро…
Дверь открылась, и на кожаном водительском сиденье Холланд увидела Эйлин. Та была одета как Бедовая Джейн – в бахрому и кожу, с двумя поддельными пистолетами, заткнутыми за пояс с большой медной пряжкой.
– Неужели в моей жизни только у меня нет тайной личности? – поинтересовалась Холланд, изумленно глядя на подругу.
– Я бы сказала, что все объясню, но времени нет. – Эйлин указала на пассажирское сиденье. – Садись. Давай же.
Холланд бросила взгляд на часы на приборной доске Эйлин. 10:01. Прием в Банке официально завершился. Как и защита.
– Откуда мне знать, что тебе можно верить? – спросила она.
– Если бы я сделала то, о чем меня просили, то не оставила бы свою ковбойскую шляпу у запасного выхода и… Я твоя подруга. – Эйлин произнесла слово «подруга», как игрок, выдвинувший все фишки в центр стола.
– Я хочу тебе верить, – сказала Холланд. Когда она смотрела на Эйлин, то видела свою подругу. Но, очевидно, Эйлин являлась частью мира, в котором все обманывали Холланд.
– Даже если ты мне не веришь, – начала Эйлин, – По крайней мере, будь практичной. Мы обе знаем, что эти туфли очаровательны, но далеко ты в них не уйдешь.
Эйлин вела машину, и бахрома на ее ковбойской куртке трепетала. Холланд всегда считала Эйлин самой уравновешенной из своих друзей, но теперь она напоминала сумасшедшую, воспринимающую знак «Стоп» как совет. Это вынудило Холланд подумать еще о ком-то, скрывающем большой секрет. На самом деле ей не хотелось думать о нем. И будь Холланд честна с собой, то признала бы, что скрытая личность Эйлин не была таким уж сюрпризом.
Эйлин всегда была подругой, которой Холланд собиралась позвонить, если понадобится спрятать труп. Происходящее теперь объясняло почему.
– Знаешь, – заметила Холланд, – ты только что упустила прекрасную возможность сказать: «Идем со мной, если хочешь жить»[17] .
– Я же не киборг, – закатила глаза Эйлин.
– Но ты работаешь в Банке?
Эйлин поджала губы, прежде чем твердо произнести:
– Соглашение о неразглашении не позволяет мне ответить на этот вопрос.
– Ты работаешь на Профессора? – попробовала зайти с другой стороны Холланд.
Эйлин снова пошевелила губами, словно собираясь с духом, чтобы ответить. Должно быть, в подписанном ею соглашении была какая-то магия.