– Спасибо. – Холланд открыла дверцу и вышла из машины. Она хотела попрощаться с Эйлин по-другому, но, как только ее ноги коснулись земли, Холланд почувствовала магию. Ее ознаменовало пение птиц – на мгновение все пернатые подхватили одну высокую ноту. Это прозвучало как приветственный перезвон, а Эйлин и ее вишневое-красное авто испарились.
«Регал» обладал тем очарованием, которое существовало только в черно-белых фильмах.
Когда Холланд приблизился к ротонде, полной суетливых парковщиков и сверкающих, как леденцы, автомобилей, даже воздух стал другим. Более чистым и свежим. Воздух, который напомнил ей, как приятно дышать… жить.
Все гости, вошедшие перед Холланд, были красивы, одеты в костюмы, меха и нитки жемчуга, которые, Холланд не сомневалась, были настоящими. Она верила, что в этом месте все настоящее. И все же, когда Холланд подошла к бархатному ковру, ведущему к позолоченным дверям, все вокруг казалось совершенно нереальным.
Девушка в нарядной красной шляпке и платье в горошек стояла у стеклянной машины для приготовления попкорна, наполняющей воздух слегка сладким запахом ностальгии. Девушка раздавала прибывающим гостям яркие коробки в красно-белую полоску.
– Здравствуйте, мисс Сент-Джеймс, – сказал, потянувшись к двойным дверям, пожилой служащий в белоснежных перчатках. – Добро пожа… – Между его бровями пролегла морщинка. – Вы не Дженьюэри. – Прозвучало это как обвинение. Холланд хотела спросить, как он определил; никто раньше не мог отличить ее от сестры.
Однако служащий, казалось, был готов вышвырнуть ее еще до того, как она успела войти. Холланд почти ожидала, что он закричит: «Двойняшка-самозванка!»
Она задумалась, не потому ли он стоял у двери – из-за способности распознавать тех, кого здесь быть не надлежало.
– Я Холланд, сестра Дженьюэри, – поспешила сообщить она. – У меня ее ключ. – Она лихорадочно достала ключ из сумочки и помахала им перед носом служащего.
Мужчина больше не выглядел так, словно собирался выставить Холланд вон, но, судя по недовольному выражению его лица, она нарушила какое-то другое, неизвестное ей правило. С улыбкой, которой Холланд не доверяла, служащий сказал:
– Вам нужно подойти к стойке регистрации. Сразу за входом налево. – Он наконец открыл двери и указал в нужном направлении. – Рады приветствовать вас.
Когда Холланд вошла внутрь, ее встретили веселая мелодия, которую кто-то играл на фортепиано, и хор оживленных голосов. Ей всегда нравилось фойе отеля «Рузвельт», но «Регал» был совсем другим. С коктейлями, названий которых она не знала, и людьми, имена которых, похоже, должна была знать. Все выглядели привлекательными, или могущественными, или такими необычными, что хотелось с ними поговорить.