Холланд знала, что ей нужно спешить, но было трудно не поддаться очарованию черно-белого чуда. Никто не разговаривал по телефону и не фотографировал. Люди болтали, смеялись, танцевали, целовались.
Казалось, что вокруг нее одновременно разворачивались сотни историй.
Рядом со сценой висел длинный бархатный занавес, над которым виднелась узкая табличка со словом «абракадабра». Холланд всегда нравилось это слово. Она задумалась, могло ли это оказаться подходящим местом, чтобы спрятаться и прочитать сценарий отца. Она уже направилась в нужную сторону, но остановилась, услышав знакомый голос.
Взгляд Холланд вернулся к бару, и она сразу же увидела его, сидящего рядом с женщиной с фигурой старлетки. Адам Бишоп.
Неожиданно сердце Холланд затрепетало.
Адам выглядел абсолютно безупречно в свете серебристого экрана. И все же у Холланд возникло странное чувство, что ее сердце трепещет не только потому, что Адам хорошо смотрелся в темных брюках, бархатном пиджаке и белой рубашке с наполовину расстегнутым воротничком. Рукава его пиджака были небрежно закатаны, а галстук свободно болтался на шее. Адам выглядел настолько беспечным и безобидным, что Холланд невольно подумала, что скучала по нему.
В этом не было никакого смысла. До вчерашнего дня они даже не были знакомы, и все же ей вдруг показалось, что она знала Адама. Откуда-то. До сегодняшнего вечера, или прошлой ночи, или вчерашнего дня. Она не могла вспомнить откуда. Не могла вспомнить ничего, чего бы не слышала о нем за последние двадцать четыре часа. Тем не менее Холланд чувствовала по мурашкам на коже, по учащенному сердцебиению, по тому, как ее тянуло к Адаму, словно магнитом. Она знала его раньше. И не только как коллегу сестры. Адам что-то значил для нее… что-то, что Холланд напрочь забыла.
Внезапно ей захотелось, чтобы он посмотрел на нее, увидел, обратил на нее внимание. Холланд чувствовала, что все в Адаме волнует ее. Он не выглядел как тот, в кого стреляли прошлой ночью. На самом деле он выглядел как тот, в кого никогда не стреляли.
Холланд снова подумала о том, насколько иначе текло время в «Регале». Если Адама привезли сюда сразу после получения травмы, то для него прошли дни, а возможно, и недели, в то время как для нее – всего лишь несколько часов.
Адам широко улыбался, все его внимание было приковано к потрясающей женщине, что сидела рядом. На ней было платье в стиле сороковых, с короткими рукавами и глубоким вырезом, украшенным мелкими кристаллами, а на руках – перчатки с рюшами.
Казалось, он совсем забыл о Холланд и об обещании, которое дал Дженьюэри. Но ничего страшного. Холланд не нуждалась в том, чтобы Адам обратил на нее внимание. Вероятно, ее чувства были вызваны странными видениями. Она попыталась стряхнуть с себя это ощущение, при этом едва не врезавшись в официанта, который нес поднос с пенящимися напитками, накрытыми стеклянными крышками. Затем мимо прошел другой официант, несущий напитки, украшенные попкорном – похоже, популярной закуской в этом отеле.