Стоило Холланд вытащить страницы, как это сразу бросилось ей в глаза. Знакомый почерк, выведенный…карандашом.
– Вот оно, – взволнованно произнесла она. – Мой отец хочет, чтобы мы сосредоточились на пометках, которые он сделал карандашом.
Она указала на первую пачку страниц.
ЭКСТ. КЛАДБИЩЕ НА ЗАКАТЕ
Рука (рука Реда Уэсткотта) кладет букет цветов на могилу, покрытую зеленой травой. На надгробной плите написано:
София Уэсткотт
Любимая жена. Прекрасный человек. Мой сосед?
Смерть еще не конец.
На мгновение воцаряется совершенная тишина, нарушаемая лишь шелестящими на легком ветру листьями платана. И вдруг…
Ред зарывается кулаком в могилу жены и достает пригоршню земли.
– Взгляни на слова, написанные карандашом, – «Мой сосед?». А потом вот на эти.
Холланд перелистала страницы, пока не добралась до тех, что передал ей Часовщик, и указала на нижнюю часть последнего листа. Ее отец приписал: «Прежде чем копать, убедись, что движешься в правильном направлении».
– Получается, тогда в отеле я не ошибся, когда сказал, что это намек на раскопки? – сказал Адам.
– Похоже, мой отец действительно что-то закопал. И кажется, это указание на то, где нужно искать.
Она снова показала Адаму пометку на первой странице.
– Дома, использованные в фильме «Мой сосед», входят в тур по «ДжейЭмИ». Думаю, именно там он спрятал следующую подсказку.
Холланд лишь надеялась, что эта подсказка станет последней.
Когда они покинули десятый павильон, Холланд остро ощутила, что время изменилось.
Студия выглядела пустой.
Больше не было видно туристических автобусов.
Небо стало таким темным, каким только могло быть в центре города.
Рев гольф-кара казался слишком громким, пока Холланд и Адам проезжали через заднюю площадку студии, чтобы направиться к домам из «Моего соседа».
Съемочная площадка походила на другую реальность. Район тех времен, когда никто не запирал двери, телефоны использовались только для звонков, а большинство проблем с родителями можно было решить, поговорив по душам.
Холланд знала, что при дневном свете все дома, с белоснежными ставнями и пышными клумбами, напоминали леденцы пастельных тонов. Но сегодня вечером район казался жутковатым. Из-за мягкого света фонарных столбов различить цвета было невозможно.
– Все выглядит одинаково, – пробормотал Адам. Он оглядел идеальную улицу так, словно не понимал, в чем ее привлекательность.
– Тебе не нравится «Мой сосед»? – спросила Холланд. Хотя она была готова признать, что сейчас декорации больше напоминали фильм ужасов. К тому же она понятия не имела, где копать. Перед тем как покинуть десятый павильон, Адам прихватил большую лопату, но на то, чтобы перекопать все дворы, ушла бы вся ночь.