Никто не нажал на курок, но она услышала тяжелые шаги Гейба у себя за спиной.
Холланд бросилась в желтый дом, отчаянно надеясь, что Том не солгал о люке на кухне.
Рванув как сумасшедшая, она обогнула лестницу. Кухня – сплошные тени и мрачные окна – располагалась с другой стороны. Холланд разглядела очертания люка и маленькое кольцо, чтобы его открыть, как раз в тот момент, когда услышала, как Гейб вошел в дом.
Она опустилась на колени и потянула.
Красный свет осветил лестницу, которая и при лучших обстоятельствах не выглядела безопасной. Гейб вбежал на кухню, когда Холланд уже начала спускаться. Она едва не упала, передвигаясь так быстро, как только могла.
Вокруг было темно, за исключением красных огоньков, указывающих на неоновую вывеску «Выход».
Она не увидела стрелкового тира, только туннель, в котором кто-то оставил чистящие средства. Должно быть, его переоборудовали, чтобы передвигаться по студии. В туннеле существовало два направления, но ни в одном из них не было места, чтобы спрятаться; только длинные неприступные коридоры.
Холланд метнулась вправо. Под ногами твердый цемент. Спрятаться негде. Она заставила себя бежать быстрее. Она могла. Она бегала каждый день. Ее желание жить должно было что-то значить. В отчаянии она продолжала искать укромный уголок. Выход из туннеля. Но там были только светящиеся, дразнящие ее красные указатели.
Холланд резко повернула направо и тут же почувствовала, как чьи-то руки обхватили ее за талию.
– Нет! Отпусти меня! – начала вырываться и кричать Холланд.
– Я не причиню тебе вреда! – прорычал Гейб.
– Слишком поздно, – воскликнула Холланд.
На секунду Гейб замер, но затем развернул ее так, что они оказались лицом к лицу. Его челюсти были сжаты, глаза потемнели.
– Не знаю, что они сказали тебе в Банке, – начал он, – но я не убивал свою жену.
– Тогда откуда ты знаешь, что об этом они и сказали?
– Потому что все так считают.
– Но…
– Я не убивал ее, Холланд. – Гейб обнял ее чуть крепче, притянув к себе так близко, что она почувствовала, как колотится его сердце. По выражению лица Гейба было невозможно что-либо прочесть, но учащенное сердцебиение говорило о том, что он все же что-то испытывал. – Пойдем со мной, и я расскажу, что произошло.
– Ты направил на меня пистолет.
– Я направил пистолет нанего . Ты не можешь ему доверять. – Гейб посмотрел на нее так, словно только в это ей и стоило верить. Словно это была единственная правда, которая имела значение.
– Это тебе я не могу доверять. Ты сказал, что Сердце Алхимика – миф, в который ты не веришь, но, очевидно, очень сильно хочешь его заполучить!