– Куда ты? – спросил Гейб.
Но она продолжила идти.
Гейб схватил ее за руку и развернул к себе. Искра разочарования наконец пробила брешь в каменном выражении его лица.
– Ты не можешь просто сбежать!
– Я не убегаю. Это мой дом. Раз уж ты не собираешься ничего рассказывать, я сама во всем разберусь. – Холланд высвободилась, а Гейб произнес какую-то чушь о том, что им нужно уходить, ведь здесь небезопасно.
– Можешь пойти со мной, если хочешь, – сказала Холланд, входя в комнату для гостей.
Любимым цветом Дженьюэри был голубой. Поэтому Холланд обложила кровать голубыми подушками, купила голубой клетчатый ковер и даже расставила на полках только бледно-голубые книги.
Из-за работы Дженьюэри приходилось много путешествовать, но всякий раз, бывая в Лос-Анджелесе, она останавливалась у Холланд. Дженьюэри приезжала достаточно часто, чтобы оставить здесь кое-какую одежду и рюкзак.
Гейб вошел в комнату как раз в тот момент, когда Холланд вытащила рюкзак из шкафа. Из сумки посыпались резинки для волос, корешки билетов, мелочь и обрывки писем. Какой бы сообразительной Дженьюэри ни была, она так и не научилась пользоваться мусорным ведром.
Гейб прислонился к дверному косяку. Он снова надел рубашку и пиджак и теперь с любопытством наблюдал за Холланд, роющейся в вещах сестры.
– И что ты надеешься там найти?
– Больше, чем ты готов мне рассказать. – Холланд перебрала еще несколько предметов, пока не наткнулась на два увесистых конверта изумрудно-зеленого цвета. В таких красивых конвертах могли оказаться приглашения на свадьбу, если бы не объем, типичный для деловой переписки. На одном было указано имя и адрес Дженьюэри, а на другом – Холланд. Первый конверт уже был вскрыт.
– Не думаю, что тебе стоит их трогать. – Гейб оттолкнулся от дверного косяка, когда Холланд начала вскрывать адресованное ей письмо.
– Почему это? – спросила она.
Гейб был всего в футе от Холланд. Он выглядел так, словно хотел вырвать письмо у нее из рук, но в то же время боялся прикоснуться к нему.
– Оно из места, с которым лучше не связываться, – сообщил он, но Холланд уже развернула лист бумаги кремового цвета.
Сверху зелеными чернилами было выведено «Первый банк города Сентенниала».
Холланд сразу поняла, от кого письмо. Она словно услышала голос мистера Варгаса, спрашивающий: «Разве вы не получали моих писем?»
Почему Дженьюэри держала это в секрете?
Холланд могла бы спросить Гейба, но он ясно выразил свою позицию по поводу секретов, касающихся ее сестры. К тому же он все еще смотрел на письмо как на зажженную динамитную шашку.