– Ты здесь живешь? – спросила она.
– Этим вечером да.
На крыльце зажегся свет, открыв взору коврик с волнами и надписью «Мой дом – твой дом». Холланд задумалась, не приходило ли хозяевам в голову, что незваные гости воспримут это приветствие буквально.
На двери был установлен электронный замок, но Гейб не стал утруждаться и вводить комбинацию. Механизм щелкнул, стоило ему только коснуться ручки. Холланд отметила про себя, что, если переживет эту ночь, никогда не станет покупать такую же систему. Хотя у нее было чувство, что Гейба не удержали бы даже обычные замки.
– После тебя. – Гейб великодушно махнул рукой, приглашая ее войти. Тем не менее он снова посмотрел на Холланд так, словно она хранила секрет, готовый взорваться в любой момент и уничтожить их обоих.
Пляжный домик теперь был залит теплым желтым светом, открывая ее взору комнату, которую, Холланд была готова поспорить, представляли как идеальный фон для фотографий в социальных сетях. Стена за диваном была полностью покрыта искусственной листвой, если не считать белой неоновой вывески в центре, на которой курсивом было написано: «Я люблю Лос-Анджелес!»
Вывеска явно пришлась Гейбу не по вкусу, потому что только ее он и не зажег.
На кофейном столике стоял розовый пластиковый проигрыватель, а рядом с ним – стопка неоновых подставок, напоминающих старые пластинки. Подушки на оранжевом бархатном диване были сплошь расшиты изречениями, выбивающимися из общей атмосферы. А напротив окон, выходивших на Тихий океан, висела огромная картина Долли Партон в стиле Энди Уорхола[11] .
Все это побудило Холланд еще раз задуматься о ее мечте жить в фильме с попсовым саундтреком. Она вдруг почувствовала, что эта мечта могла бы привести ее в подобное место, но при совсем других обстоятельствах и уж точно не с Гейбом.
Он хмуро посмотрел на одну из подушек с неприличной вышивкой и отбросил ее в сторону, но после, похоже, передумал садиться. В темном костюме, сшитом на заказ, и окровавленной рубашке Гейб выглядел совершенно неуместно в этой ярко освещенной комнате.
– Ты сам выбрал это место, – заметила Холланд.
– Стоило сначала посмотреть на фотографии, – проворчал Гейб.
– А мне нравится, – возразила она.
– Хорошо, здесь ты и умрешь, если не выясним, что в тебе такого особенного. – Он принялся изучать ее темными глазами, словно пытаясь разобраться во всем самостоятельно, но через секунду отвернулся. – До сегодняшнего дня я даже не слышал твоего имени. Я знал, что у Дженьюэри есть сестра-близнец, но она редко о тебе упоминала. Теперь же все верят, что ты – ключ к Сердцу Алхимика, и я хочу знать почему. Что ты от меня скрываешь?