Он простодушно смотрел на меня в ожидании ответа, а я только и могла ему сказать, что верхом мне приходилось ездить очень-очень давно — в прошлой жизни. Поэтому я лишь неопределённо пожала плечами и ответила, что лучше, конечно, поспокойнее.
— Ну, тогдась я поспрошаю графа, и ежли он не супротив, то может, после обеда и получится. Как раз все дела срочные до этого времени сделаем.
Мне стало неловко от своей просьбы, но обратного хода уже не было, пришлось смириться со своим смущением и только предполагать, что выйдет из моей затеи.
Софи поглядывала на меня чуть тревожно, чувствуя моё внутреннее смятение.
— Мадемуазель, вы в порядке? Почему вы так напряжены, может, нездоровы?
— Нет, Софи, всё хорошо. Немного неудобно, моё желание покататься выглядит, как каприз.
Она накрыла мою ладонь своей и ободряюще произнесла:
— Le cœur a toujours ses raisons.
Её голос и мягко грассирующие звуки были для меня уже такими же близкими, как родная речь.
Я автоматически произнесла эту французскую поговорку по-русски:
— У сердца всегда свои причины.
Софи захлопала в ладоши:
— Уи! Как красиво звучит! Помогите мне выучить её правильно. Еще раз по буквам…
Я механически повторила эти слова для Софи медленно, вслушиваясь в каждый звук. По какой-то причине они меня успокоили, и я облегченно улыбнулась подруге.
Незадолго до обеда к нам снова запрыгнул Архип и сообщил, что граф имеет и возможность, и желание сопроводить меня. Лошадка для меня найдена, и через час после обеда я должна быть готова.
Какой там обед! Мы с Софи кинулись искать её костюм для верховой езды, поскольку я своим не успела обзавестись, хотя и самолично выпустила несколько таких в Париже для дам высшего света.
Они были достаточно вычурными, для светских катаний, которые тоже были своеобразными показами мод. Поэтому я и не оставила для себя ни одной из моделей, полагая, что такие развлечения мне не нужны, а соответственно и костюмы тоже.
Софи уверяла меня, что у неё есть подходящий, простой из черного сукна. Но в каком из сундуков он находился, она не помнила. Таким образом, вместо обеда мы лихорадочно перебирали её вещи, пока не нашли то, что нам было нужно.
Мало того, что я волновалась, так еще и эти поспешные сборы и предстоящий разговор заставили основательно дрожать мои колени и руки.
Мы едва-едва успели привести меня в должный вид, как за окном мелькнул синий с красным мундир. «Ну, теперь и сердце затрепетало! Полный набор рафинированной влюблённой барышни!» — такой самоиронией я пыталась успокоить себя, но получалось не слишком хорошо.