Теперь же я почуяла в себе зашевелившуюся тревогу. Предстояло очень много дел. Практически, можно смело говорить о начале с чистого листа. Но даже не это приводило меня в трепет. Всё, что касается работы, было уже не раз пройдено. При той поддержке, которую мне обещала российская сторона, думаю, данный вопрос хоть и будет суетным и затратным по времени и силам, но вряд ли таким уж сложным.
Более всего я переживала о первой встрече с родными Михаила. Как посмотрят они на свалившуюся из ниоткуда, как снег на голову, невестку, к тому же иностранку, да ещё и баронессу. Всё-таки титулом я была их сыну и брату не ровня.
Как они ко мне отнесутся? Как вообще случится эта первая встреча? Как мне себя вести, чтобы не испортить самое важное — первое впечатление? Коленки непроизвольно подогнулись, и я рухнула на заваленное подушками и пледами сиденье.
— Дорогая, — щебетала тем временем Софи, — это событие следует непременно отметить!
Я судорожно сглотнула, понимая, что кусок в горло сейчас точно не полезет.
— Что с тобой, Мадлен, ты сама не своя⁈ — встревоженно засуетилась подруга и соратница, не получив от меня ответа и, наконец отлепившись от окна и обратив внимание на моё кислое лицо. — Где твоя улыбка? Где радость победы⁈ Ты всю дорогу поддерживала во мне боевой дух и веру в то, что этот кошмарный переход рано или поздно закончится. А теперь, когда это всё-таки случилось, совсем не радуешься, а наоборот… Что тебя тревожит? — опустившись рядом, засыпала она меня вопросами.
— Ты права, Софи. Во всём права. Ставь чайник. Мне и в самом деле необходимо выговориться, иначе я взорвусь от переживаний.
Уютно устроившись с чайком и плюшками, купленными впрок на последнем постоялом дворе, я поделилась с ней своими опасениями и думами.
— Мадлен, у графа Апраксина не могут оказаться неприятными родственники. Он с такой любовью о них говорил… Они тоже не могут относиться к нему по-другому, иначе мы бы это почувствовали. Да, конечно, для них твой приезд окажется неожиданностью, однако, раз таков его выбор, они должны будут принять его.
— В том и великая разница, дорогая, быть принятой исключительно по выбору сына или же «прийтись ко двору».
— Что это значит? — не поняла Софи.
— Это значит оказаться по сердцу, подойти, соответствовать их ожиданиям, стать родной… Ну, как бы ещё тебе объяснить⁈
— Да я уже поняла. И смею утверждать, что такая очаровательная, добрая, чуткая, к тому же предприимчивая мадемуазель, как ты, не может…
— А-а-а! Софи! — прервала я её на полуслове. — Ты сейчас как раз напомнила мне о ещё одном поводе для переживаний. Как они вообще отнесутся к моей работе и в принципе к тому, что она есть⁈ Михаил нашёл в себе силы принять этот факт, но он меня любит. А они⁈ Я в панике, Софи!