Обретённая при таинственных обстоятельствах одной из прародительниц рода, она оберегала семью и вручалась следующей хранительнице в день свадьбы. Ладанку жёны надевали на своих мужей, провожая в трудные походы, в надежде, что она сохранит любимых в трудную минуту.
Вещь была действительно древняя, тёплая и, может, я себе напридумывала в нервном возбуждении момента, но действительно источавшая силу. Прикреплённая на булавку к лифу с внутренней стороны, сегодня она придавала мне спокойствия и уверенности.
В церковь, украшенную искусственными бумажными цветами и фонариками, нас с женихом везли не только разными «поездами», но и даже разными дорогами.
Сперва, получив благословение, в путь отправился Михаил. Родителям, кстати, на самом венчании, присутствовать не полагалось. Затем, оставив будущего мужа в храме, в имение за мной вернулся дружка.
Меня торжественно вывели в зал, где новообретённые крёстные — они же посажённые родители, с иконой дали своё благословение и мне. Не представляете, какое это чудо! Быть непосредственной участницей каждого ритуала, понимая, что это не имитация, не игра — всё по-настоящему.
Вот эти люди с полной серьёзностью исполняют долженствующие действия. Мурашки тёплыми волнами, не прекращая, перекатывались от пяток до макушки и обратно. Это — один из самых ярких моментов жизни любого человека.
События в храме вообще проплыли, как во сне. К уже имевшемуся набору впечатлений добавилась тихая торжественность полумрака, усиленная ароматом благовоний и горящих свечей, неторопливой речью священника и трогательными звуками детских голосов церковного хора. Я как в тумане, едва шагала, куда направляли и делала то, что просили.
В себя пришла только от яркого света солнца и свежего воздуха улицы, когда всё было закончено, и нас вывели на ступени церкви. Под громогласные выкрики поздравлений и добрых пожеланий со всех сторон полетели зёрна… пшеницы? Риса? Я разглядывала крупинки, с трудом восстанавливая дыхание.
— Ну ты как, родная? — прижимая к себе, тихо шепнул Миша. — А то я уже запереживал, что моя жена в храме посреди церемонии сознание потеряет.
— Не ожидала, что это будет так… ошеломительно, — так же тихо призналась я, пытаясь осознать, освоить свершившийся факт. — Неужели… неужели всё это случилось со мной?
— Пойдём в экипаж, — он нежно поцеловал меня в висок, мягко подталкивая вперёд. — Это ещё далеко не всё. Так что дыши глубже и набирайся сил к приёму в родительском доме.
По случаю свадьбы, экипажи были открытые и тоже нарядно украшенные. Все погрузились по своим положенным местам и единым дружным весёлым поездом, с гиканьем и песнями помчали к дому, где нас уже встречали неизменными для всех времён хлебом-солью и провожали на свадебный пир.