И будьте уверены в нашем к вам расположении.'
Я усмехнулась про себя — вот ведь кокетка — если мои планы иные на сегодняшний день. Да даже если бы у меня было в планах сегодня срочным образом рожать, то пришлось бы это отложить до завтра. Личное приглашение императрицы — не шуточки.
— Семён Гаврилович, я готова ехать тотчас же, — повернулась я к корнету. Тот, ничуть не удивленный, кивнул:
— Как вам будет угодно, ваше сиятельство — карета ждёт.
Кто бы сомневался. Однако, внутренне я затрепетала. Меня ждёт на приём сама императрица! Просто в гости! Не подав виду, что внутри я всё та же крошка-Мадлен, гордой поступью я последовала за корнетом.
Мы ехали по Петербургу. Я старалась отвлечься на такие знакомые и незнакомые виды, чтобы унять волнение. Однако, ничего не получалось. Судя по тому, что мы выехали за пределы города, направлялись мы в Екатерининский дворец.
И хотя я бывала здесь два раза в прошлом (в будущем!), не могла вновь не восхититься этим прекрасным местом. Возведенный в стиле барокко, дворец восхищал размерами, каким-то открытым и свободным пространством и живописностью. Здание было небесной-голубым, с золотой отделкой деталей. Фасад, как и прежде, украшали белые колонны с позолотой.
Меня провели через анфиладу второго этажа. Я немного помнила, что эта часть была предназначена для торжественных приёмов, что не могло не наполнить меня какой-то особой гордостью, может быть, немного детской.
Наконец, мы достигли картинного зала. Стены создавали впечатление мозаики, потому что картины были отделены друг от друга тонкими золочеными рамками. Мой сопровождающий, корнет Зорич, оставил меня одну. Я ходила по залу и любовалась шедеврами живописи. Мне было это так близко.
А вообще от реальности и одновременно нереальности происходящего у меня немного кружилась голова. Ко мне вернулся Зорич.
— Осталось совсем недолго ждать, графиня, — вежливо сказал он и подвел меня к одной из дверей.
— Что вы, для меня это честь, — смущенно ответила я, понимая, что ни черта не смыслю в дворцовом этикете. Что будет, если я сейчас опозорюсь? Я запаниковала. Зорич посмотрел на меня внимательно и сказал негромко:
— Прежде всего склонитесь в поклоне, затем поцелуйте руку императрице. А дальше ждите — её величество сама заговорит с вами.
Я благодарно глянула на него и от души прошептала:
— Спасибо…
Наконец одновременно отворились две распашные двери. Какой-то невидимый моему взгляду распорядитель произнес моё имя и новый титул, и я сделала первый шаг…
Екатерина стояла вполоборота ко мне, затем повернулась и с почти непроницаемым лицом смотрела, как я подхожу к ней. Когда я поклонилась, она протянула мне руку для поцелуя. Не особенно приятная процедура, но я знала, что в этом нет ничего унизительного — таковы были правила.