Марковий отвесил ему пинка.
– Делай, что говорят, – пробормотал он, – а не то…
– Мальчик! – взревела Габрина.
Перри послушно помчался к двери.
Стоявший в коридоре мужчина протянул ему блюдо с какой-то едой.
Почему он не может принести его сам? – удивился Перри.
Но он без единого слова взял блюдо. Возможно, у рабов были разные обязанности.
Блюдо из серебра было украшено рельефной каймой с изображением леопардов и львов. Лежавшая на нём еда опознанию не поддавалась.
Надеюсь, рабы не едят эту дрянь , – подумал Перри, поставив блюдо на обеденный стол.
Марковий наклонился к нему и показал пальцем на какие-то мелкие бледно-жёлтые корнеплоды, плавающие в маслянистом соусе с зелёными крапинками.
– Перегриний, вотэто морковь, – сказал он.
Жёлтая морковь! Теперь понятно, почему Марковий решительно заявил, что его волосы совсем не морковного цвета.
Получается, в Древнем Риме морковные волосы скорее у меня, – подумал Перри.
– Валентия! – раздался радостный голос.
Это был тот самый мужчина, который вышел из первой повозки. Перри узнал его загорелое лицо, вьющиеся тёмные волосы и такую же тёмную бороду, но теперь он был одет в свободную тунику медово-коричневого цвета, с длинными рукавами, с большими чёрно-белыми кругами, вытканными на подоле и на плечах.
Он подошёл к Валентии и взял её за локти.
– Дочь моя, ты уже совсем взрослая и настоящая красавица. – Он заключил её в объятия. – Когда я уезжал, ты была маленькой девочкой.
Валентия прижалась к его груди.
– Отец, я так рада, что ты вернулся! – прошептала она.
В комнату торопливо вошла Доната, с её ушей свисали красивые длинные серьги с зелёными камнями.
– Максим, давай ужинать, – сказала она. – Ты, наверное, проголодался после стольких часов пути.
– Риттия, принеси чашу для омовения, – распорядилась Габрина. – Марковий, ты разливаешь вино, а ты… – Она сунула в руки Перри кувшин с питьевой водой. – Ты подаёшь воду.
С этим я справлюсь , – подумал Перри. –Уж всяко лучше, чем есть голубей и улиток.
Валентия подтащила к столу табурет, а хозяин с хозяйкой улеглись на кушетку, приподнявшись на локте лицом к столу.
Они будут есть лёжа! – понял Перри.
Свободной рукой Максим потянулся к столу и схватил голубя с блюда. Перри с изумлением наблюдал, как он подносит птицу ко рту, капая соусом и на стол, и на себя, рвёт мясо зубами и швыряет косточки на пол.
Доната с Валентией тоже взяли себе по голубю.
У них нет тарелок! – подумал Перри. – И ножей, и вилок!
Когда хозяева расправились с голубями, Риттия облила водой их липкие пальцы, с трудом удерживая под ними серебряную чашу для омовения.