По выражению его лица я понимаю, что дальнейшие расспросы не принесут мне ответов. Когда я заглядываю через его плечо в открытый дверной проем, ведущий на палубу, я вижу, как команда «Ноктиса» работает слаженно и целеустремленно. Они трудятся в тишине, доставая из трюма все новые вещи.
— Что вы делаете? — я хмурюсь, встретившись с ним взглядом. — Позвольте мне помочь.
— Мы освещаем палубу. Иначе темнота проглотит корабль целиком. Но ты, — он указывает пальцем сначала на меня, а затем в сторону каюты, — останешься там.
— Нет, — отвечаю я резко, твердо упираясь ногами в палубу. — Я буду помогать.
Неловкое молчание затягивается, пока он не выдыхает через нос и не переминается с ноги на ногу.
— Хорошо, но только до тех пор, пока мы не пройдем интермарию. Можешь помочь закрепить фонари и зажечь их.
Я подаюсь вперед, готовая сделать хоть что-то, чтобы они выбрались из этого моря живыми, чтобы никто больше не утонул. Но рука Грима ложится мне на плечо, удерживая на месте.
— Тебе стоит переодеться, — он кивает на мое залитое кровью платье. — Лучше не напоминать им.
— О. Да, — отвечаю я тихо, избегая его взгляда, в то время как жар заливает мои щеки. Глубокие красные брызги покрывают корсаж.
Я возвращаюсь в каюту, не проронив больше ни слова, внезапно охваченная отчаянным желанием снять это проклятое платье. Я быстро нахожу сундук, из которого Сейбл доставал для меня наряды. Я опускаюсь перед ним на колени и медленно открываю: петли скрипят, когда крышка поднимается. Я оглядываюсь через плечо, ожидая, что он вот-вот ворвется в каюту и запретит мне копаться в его вещах. Но этого не происходит. Почему-то его отсутствие тревожит меня даже больше, чем надвигающаяся опасность.
Сундук полон самых разных вещей. Одежда, несколько кинжалов и огромное количество костяных амулетов. Больше, чем я могу сосчитать. Крупные, крошечные, некоторые привязаны к кусочкам кожи, другие — просто на обрывках веревок; каждый следующий детальнее предыдущего. Его сестра была права: у него их целая гора. Костяных амулетов у него в избытке.
Кто-то позади меня прочищает горло. Я оборачиваюсь, ожидая увидеть слегка насмешливого, но по праву недовольного Сейбла, но там никого нет. Я качаю головой, снова переключая внимание на сундук, чувствуя, что сделала еще один шаг к безумию. Я роюсь в вещах еще немного, когда краем глаза замечаю, как мимо скользнула тень. Я прослеживаю ее взглядом и вижу его, стоящего в дальнем углу комнаты.
Призрак.
Я глубоко выдыхаю, радуясь, что это он, а не плод моего воображения. Часть меня хочет броситься к нему и рассказать, что случилось прошлой ночью. Рассказать, что я натворила. Почему-то я знаю, что он поймет. Он ни разу не проявил ни капли осуждения по отношению к людям. И он всегда был добр ко мне.