Экипаж замолкает. Даже корабль погружается в тишину; его брусья скрипят меньше, пока он плавно идет по более спокойным водам.
То самое узнавание, что я ощутила ранее, теперь пропитывает мои кости, обвивается вокруг позвоночника и наконец отзывается гулом под ребрами. То, что лежит за этим проходом, никогда не предназначалось для таких кораблей, как «Ноктис», никогда не предназначалось для пиратов, но оно позволяет нам пройти.
Потому что оно было предназначено для меня.
— Осторожнее, — говорит Сейбл, теперь тише, хотя его голос все равно разносится далеко и эхом отражается от стен. — Держи её на курсе.
— Риса? — зовет он, и голос его — не более чем шепот.
— Да? — откликаюсь я, не в силах оторвать глаз от пейзажа, разворачивающегося вокруг нас.
— Ты сжимаешь мою руку, — говорит он, и его губы трогает подобие улыбки. — Я бы хотел снова взять штурвал, если ты позволишь.
— Ох. — Я отпускаю его руку и только сейчас понимаю, как ужасно сильно я её сжимала. Я провожу тыльной стороной ладони по лбу, стирая выступивший пот.
Грим подходит ближе к штурвалу, понизив голос. Между ними все еще сохраняется напряжение, хотя я знаю, что он последовал бы за Сейблом в бездну, если бы тот попросил. Возможно, именно это он только что и сделал.
— Найтгласс докладывает, что конца не видать, кэп.
— А глим?
— Тянет вперед.
«Ноктис» продвигается всё глубже в пещеру; кораллы вокруг нас влажные и блестящие. Один за другим зажигаются фонари. Ларк спешит по палубе со свечой в руке, и постепенно «Ноктис» освещается, словно небо, полное золотых звезд. Мы готовы.
Когда Сейбл снова берется за штурвал обеими руками, его плечи напрягаются, а затем расслабляются. Его тень здесь — не полностью, но почти. Зная из слов тени, чего ему это стоит, какую боль он должен испытывать, я чувствую тошноту от того, что пока не могу ему помочь.
— Капитан, сэр. — Ларк появляется перед штурвалом, его грудь вздымается от бега по палубе. Помимо свечи, в другой руке у него дополнительный фонарь.
— Да, матрос?
— Команда настаивает, чтобы у вас на штурвале был этот фонарь.
— Я же уже говорил, я бы предпочел, чтобы вы…
— Если вы его не возьмете, — перебивает он его и расставляет ноги шире, — мы поднимем бунт.
Сейбл приподнимает бровь, на губах играет улыбка. Ларк храбр, раз осмелился так возразить капитану.
— Ну, в таком случае, — гордость мелькает на его лице, — тебе лучше поставить его здесь, Ларк. Не хочется рисковать бунтом на краю чертова мира.
Он кивает и торопливо поднимается по ступеням, ставя светящийся фонарь у ног капитана. На мгновение он бросает взгляд на тень капитана, прежде чем выпрямиться и ждать, пока Сейбл заговорит.