Лиф идеально облегает мою фигуру, усыпанный темными камнями, каждый из которых блестит в полумраке, как звезды в полночь. Мягкие спущенные рукава ниспадают на руки, обнажая кожу, но не открывая ничего лишнего. Юбка струится длинными гладкими атласными линиями, ткань ложится на пол так непринужденно, словно создана для того, чтобы свободно развеваться на ветру.
Дверь снова скрипит, и входит Хэрроу.
— Что ж, осмелюсь сказать, выглядишь ты гораздо лучше, девчонка. — Теплая улыбка расплывается по его лицу, и только сейчас я замечаю пару золотых зубов.
Я киваю и пытаюсь улыбнуться в ответ. — Я и чувствую себя лучше. Похоже, среди вас бродит очень щедрый призрак.
Улыбка старика гаснет, как только он слышит слово «призрак», и он быстро качает головой.
— Лучше не говори с ними, Эрис. Это лишь удерживает их от места, где они должны быть, — говорит он пониженным, серьезным голосом.
Я одариваю его недоуменным взглядом и скрещиваю руки за спиной.
— А где они должны быть?
— В покое. Разговоры с ними и признание их реальными существами лишь делают их беспокойными.
Я набираю воздуха в грудь, чтобы задать следующий вопрос, но не успеваю — кто-то, стоящий в дверном проеме, прочищает горло. Я выглядываю из-за плеча Хэрроу и вижу Грима. Он стоит, скрестив руки на широкой груди.
— Хватит историй о призраках, старик, — приказывает он, и я со вздохом разочарования опускаю глаза. Конечно, он появился именно тогда, когда всё стало по-настоящему интересно. Я закатываю глаза — это мой первый выпад в сторону этих мужчин. Единственная реакция, которой я добиваюсь — слегка приподнятая бровь и сжатая челюсть.
— Да, ты прав, Грим. Не хочу тебя пугать, девчонка, — говорит Хэрроу, проходя мимо меня в комнату. Я замечаю, что он не слишком твердо стоит на ногах, его шаги слегка неровны.
Грим держит в руках мои наручники, явно намереваясь надеть их обратно. Но я не хочу уходить, не поблагодарив Хэрроу еще раз, и снова поворачиваюсь к нему.
— Спасибо, что зашили меня.
Он смеется в ответ — глубоким, искренним смехом, от которого морщины на его лице становятся еще глубже. — Для этого я здесь, Эрис.
Я протягиваю запястья, чтобы он мог надеть кандалы, не желая злить его, и Грим мгновенно запирает их. Я замечаю, как он бросает быстрый, нахмуренный взгляд на мое платье, но ничего не говорит. Он слегка дергает за цепь, проверяя надежность, прежде чем повести меня по коридору. Мы проходим мимо вереницы дверей, пока проход не сужается и не упирается в одну-единственную дверь в конце — капитанскую каюту. Прямо перед тем, как мы доходим до нее, справа в стене обнаруживается ниша, забранная железными прутьями. Внутри горят фонари — их там слишком много для такого узкого пространства.