Сейбл осторожно возвращает кораблик на стол, прежде чем взглянуть на меня:

— Ты выйдешь на палубу со мной, когда придет время, рыбка. Я не могу рисковать, чтобы ты потеряла память до трибунала.

Глубоко вдохнув, я пытаюсь унять растущий гнев и удержать сирену, рвущуюся наружу. Я сжимаю кулак.

— Мое. Имя. Эрис.

— Хм-м. — Его глаза сканируют мое тело: от босых ступней до выреза платья и чешуек, рассыпанных по ключицам. Он склоняет голову, словно решая, подходит ли мне это имя. Или стоит ли его вообще запоминать. Он усмехается: — Нет, «Рыбка» тебе подходит гораздо больше.

Я подаюсь вперед и скалюсь, шипя и целясь ему в горло. Сирена внутри меня хочет видеть кровь — хочет попробовать ее на вкус, — и хочет этого прямо сейчас. Еще один рывок за платье отбрасывает меня назад. Сейбл даже не моргает. Он просто смотрит на меня невозмутимо, с легкой насмешкой.

— Думаю, я должен поправиться. Ты — строптивая рыбка.

Кожа пылает, перед глазами всё окрашивается в кроваво-красный цвет.

— Пошел ты! — выплевываю я, и гнев захлестывает меня резкими волнами. Смех Грима за моей спиной делает только хуже.

— Я отведу её в камеру, пока мы не достигнем Интермарии, капитан. — Еще один рывок, и моя спина оказывается прижатой к его груди.

Сейбл кивает и делает шаг, сокращая расстояние между нами одним тяжелым движением сапог. Я вскидываю подбородок в немом вызове, дыша всё тяжелее и тяжелее — гнев постепенно сменяется страхом. У меня кружится голова от нехватки кислорода, и мой затуманенный сиреньим инстинктом мозг осознает, что я буквально зажата между двумя пиратами. И я, по сути, только что послала их куда подальше.

— Осторожнее, рыбка. Мое доброе расположение не стоит принимать как должное.

Не отрывая от него взгляда, я упираюсь ногами в пол, игнорируя прилив крови к голове. Глаза Сейбла меняются из светло-серого тумана в черный, как чернила. Свет за его спиной, кажется, мигает, но я не отвожу взгляда, пока Грим медленно не тянет меня прочь — до тех пор, пока у меня не остается иного выбора, кроме как повернуться, чтобы не споткнуться.

Он не перестает подталкивать меня, пока я не оказываюсь за пределами каюты, по ту сторону решетки. Я опускаюсь на койку, когда замок с щелчком захлопывается. Если Грим что-то сказал перед уходом, я этого не услышала.

Мои мысли летят вскачь, я думаю о последствиях нашего соглашения. Если я права, команда может проявить милосердие на трибунале. Если я ошибаюсь... что ж, мы все в любом случае обречены. По крайней мере, Сейбл, кажется, осознает, что я — их единственная надежда пройти через Интермарию. Есть в нем что-то неземное. Цвет его глаз, то, как он ничего не выдает. Он напоминает мне море — то, как ровно и черно оно может выглядеть сверху. Издалека. И все же, там, под спокойной гладью, колышутся целые леса водорослей, сталкиваются течения, и бесшумно скользят существа с зубами, как ножи. Он темный. Непроглядный. Его мораль мутна, а нрав вспыльчив.