Осторожно опустив ноги вниз, я касаюсь пола с глухим стуком и поднимаюсь по лестнице на палубу так тихо, как могу. Не хочу рисковать и разбудить кого-то из команды. Добравшись до люка и положив руки на сырое дерево, я медлю. Инстинкты подсказывают, что что-то не так. Но я не могу рискнуть и не проверить — мы можем быть в опасности. Поэтому я толкаю люк и выглядываю наружу.
Вокруг непроглядная тьма. Я даже не могу различить, где заканчиваются перила и где начинается море. Еще один всплеск. Мой желудок сжимается, пока я трясущимися руками открываю люк. Я встаю на ноги и обвожу взглядом палубу, ища что-то необычное. И тут я их вижу.
Призраки.
Их темные фигуры стоят вдоль перил, очертания едва видны в мерцающей тонкой линии серебра и синевы. Дыхание словно застревает в горле, пока они смотрят на море перед нами. Если они и знают о моем присутствии, то не обращают на меня никакого внимания. Один из призраков отделяется от строя и поворачивается ко мне. Это тот самый привидение-болтун, который навещал меня по ночам. Я узнаю его по походке, когда он направляется ко мне — медленно и уверенно.
— Риса. Тебе не следует бродить по палубе ночью, — шепчет он, приближаясь. Как ни странно, его привычное присутствие успокаивает меня, и я выдыхаю с дрожью.
— Что происходит? — спрашиваю я, глядя на море, но за призраками мне ничего не разглядеть, даже с моим острым зрением.
— Возвращайся вниз, — снова настаивает он, и его фигура мерцает, почти сливаясь с темнотой, если бы не его потустороннее свечение.
— Я никуда не уйду, пока ты не скажешь, что происходит. Я знаю, что что-то не так.
Его пальцы на мгновение сжимаются вокруг моей ладони, словно он раздумывает, не затащить ли меня в орлоп-дек силой.
— Тебе не следует на это смотреть, — настаивает он, бросая взгляд на темную воду позади себя. — Некоторые вещи легче принять, когда не видишь их своими глазами.
Еще один всплеск прорезает ночную тишину, и мои мышцы каменеют.
— Скажи мне, что происходит? — снова требую я, на этот раз громче.
— Они прыгают, — наконец шепчет он, и в его голосе звучит печаль.
Я хмурюсь в замешательстве.
— Прыгают? — повторяю я. — Откуда?
Он на мгновение закрывает глаза, колеблясь, но затем кивает на море.
— Пойдем, — он берет меня за руку и легонько тянет. Его тени танцуют на моей коже, и от покалывания мурашки бегут по всему телу. Я решаю, что доверяю ему, и следую за ним к поручням, туда, где стоят остальные призраки.
Мы проплываем мимо другого корабля, или, по крайней мере, того, что от него осталось. Корпус почти полностью поглощен водой, мачта сломана, а черные паруса бесполезно свисают лохмотьями. Ни один фонарь не горит на борту. Никто не зовет на помощь. Матрос забирается на поручни тонущего судна, замирает и позволяет себе упасть в воду.