— Можно, — сказала я и улыбнулась. На этот раз улыбка вышла. Потому что теперь я не изображала дурочку. Теперь я охотилась, а на охоте я хороша. — Совсем не притворяться. Расскажите мне о себе. Только всё. Я обожаю подробности.

* * *

Я действительно обожаю подробности. В подробностях люди и попадаются.

Его звали — в тот вечер — Артур. Он был — в тот вечер — совладельцем инвестиционного фонда с французским названием, которое я тут же мысленно записала, чтобы пробить и убедиться, что его не существует.

Он был хорош. Я не буду врать и говорить, что раскусила его в две минуты. Я слушала, кивала, ахала в нужных местах, и где-то на двадцатой минуте поймала себя на том, что мне почти, почти приятно. Что если отключить в голове следователя — со мной флиртует красивый внимательный мужчина, и это, чёрт возьми, случается со мной нечасто, потому что обычно мужчины, увидев моё лицо и узнав мою профессию, вспоминают о срочных делах в другом полушарии.

Я не отключила следователя. Я его никогда не отключаю. Но галочку «он умеет нравиться» поставила честно. Опасный клиент.

Мы проговорили час. Он не сделал ни одной ошибки. Ни разу не заторопился, не спросил ничего лишнего, не назвал суммы — терпеливый, как удав на диете. Он работал вдолгую, я это видела, и понимала, что одного вечера мало, что мне придётся встречаться с ним ещё, входить в роль, тянуть эту ниточку неделями.

Я была почти счастлива. Настоящее дело. Достойный противник. План (пункт три всё ещё «???», но уже теплее).

А потом, прощаясь, он галантно поцеловал мне руку, сказал «до встречи, Варвара» — я представилась настоящим именем, фамилию, конечно, придержав, — и ушёл, оставив меня с телефоном, по которому я могла его найти, и с прекрасным чувством удачно начатой охоты.

Чувство продержалось ровно до выхода из башни.

* * *

Потому что на выходе, у машины, привалившись к крылу с видом человека, который тут стоит уже давно и от скуки пересчитал все звёзды, меня ждал Игорь Корсаков.

— Вы, — сказала я, остановившись. — Опять. Вы что, тут живёте? У вас раскладушка в этом углу?

— Я был неподалёку, — сказал он.

— Корсаков, — сказала я. — «Неподалёку» — это когда человек случайно оказался в радиусе километра. А не когда он стоит у моей машины, которую я припарковала за два квартала в тёмном переулке, потому что я конспиратор. Как вы вообще нашли мою машину?

— Вы плохой конспиратор, — сказал он.

— Я отличный конспиратор!

— Вы припарковались под единственным фонарём в переулке, — сказал он. — Я бы сказал, демонстративно.

Я открыла рот. Закрыла. Фонарь действительно был. Я выбрала это место, потому что под фонарём не так страшно возвращаться ночью. Я не стала ему этого объяснять, потому что «я боюсь темноты» — не та фраза, которую говорят человеку, перед которым ты только что назвалась отличным конспиратором.