Но я будурядом .
Не вместо неё. Рядом. На расстоянии. Незаметно. Так, чтобы не влезть, не помешать, не отнять, — но успеть, если протокол не успеет. Я не буду брать афериста. Я не буду командовать. Я не буду решать за неё. Я просто буду в том торговом центре в пятницу вечером, в толпе, и буду смотреть. И если всё пройдёт хорошо — она никогда не узнает, что я был там, и возьмёт его сама, и это будет её триумф, чистый, без моей тени.
А если не пройдёт — я успею.
Это, я понимал, та же болезнь. То же «я лучше знаю», только в профиль. Варя, если узнает, скажет, что я опять не уважаю её решение, опять страхую без спроса, опять решаю за неё, что ей нужна страховка.
И она будет права.
* * *
Но есть разница между «отстранить её от дела» и «стоять в стороне, готовым поймать». Маленькая разница. Может быть, единственная, которую я заслужил право на ней сыграть. Я не отнимаю у неё ничего — ни дела, ни риска, ни победы. Я только оставляю себе правоуспеть .
Если это всё ещё «беречь, которое душит» — пусть. Я лучше буду душить себя этим выбором всю оставшуюся жизнь, чем один раз не успею.
Иногда «уберечь » и «потерять » — одно и то же. Я это уже говорил. Я просто очень надеялся, что в пятницу это окажется неправдой.
Я поехал домой, лёг на два часа, не спал ни минуты и в пятницу вечером был в том торговом центре раньше всех.
Раньше Вари. Раньше группы захвата. Раньше афериста.
В толпе. Незаметный.Готовый .
Человек, который всё рассчитал — и молился, чтобы расчёт в кои-то веки не понадобился.
Глава 24. Лицо операции
Папа не учёл одного. Папа — генерал, ане оперативник . Он привык, что людей можно переставлять, как фигуры: снять одного, поставить другого, приказ есть приказ. В кабинетной войне это работает. В моей — нет.
Потому что моего афериста нельзя было взятьбез меня .
Я поняла это утром, ещё не остыв от бессонной ночи, и эта мысль была единственным тёплым, что случилось со мной за сутки. «Артур» три месяца знал только одну Варвару — меня. Мой голос, моё лицо, мою манеру, мои часы, мою легенду. Он придёт на передачу к конкретной женщине, которую обхаживал почти три месяца. Поставь вместо меня любую другую сотрудницу — он почует фальшь на втором слове и растворится в толпе, как уже растворялся четыре раза до меня. Без меня нет передачи. Без меня онуходит .
Я —лицо операции . Незаменимое. И никакой папин звонок этого не отменит, потому что против оперативной необходимости бессильны даже генералы.
* * *
Я пришла к Седых в восемь утра. Без стука.
— Товарищ полковник, — сказала я, кладя ему на стол свою папку. — Вы можете передать захват хоть всему управлению. Но фигурант придёт только на меня. Он меня знает в лицо. Ждёт меня. Любого другого считает за секунду. Так что у вас два варианта: либо передачу провожуя , либо передачи нет, и человек, который обобрал пять женщин, уходит на шестую. Выбирайте. Я подожду в коридоре, пока вы будете звонить моему папе советоваться.