— Помню, — сказал он осторожно.
— Ты сказал, — продолжил Глеб с безжалостностью человека, который сам недавно прошёл через это и теперь имеет моральное право, — что свобода — это когда никому не должен и тебе никто. Что ты всё закрыл и больше ни за кого. Помнишь?
— Помню, — сказал Игорь ещё осторожнее.
— Ну и как, — спросил Глеб, и в его глазах зажёгся тот самый редкий, на один градус потеплевший огонёк, —свобода?
За столом стало тихо. Все смотрели на Игоря. Даже кот поднял голову.
Игорь молчал. Долго. Я видела, как он подбирает ответ — не чтобы соврать, а чтобы сказать правду так, чтобы она не стоила ему слишком дорого при свидетелях.
—Переоценена , — сказал он наконец.
И весь стол взорвался — хохотом, аплодисментами, Жанна что-то закричала про «я же говорила», Полина прослезилась (она плачет от счастья с лёгкостью, которой я завидую), а я сидела красная, как Жаннин транспарант, и понимала, что меня только что прилюдно записали в чью-то переоценённую свободу, и что я, кажется, совершенно не против.
* * *
Спаслись мы вдвоём. На балконе.
Сбежали туда одновременно, не сговариваясь, — два загнанных зверя, нашедших одну нору. Закрыли за собой дверь. За стеклом банда продолжала праздновать сто дней моего вторжения в их жизнь, а мы стояли на холодном балконе и дышали.
— Они невыносимы, — сказала я.
— Да, — сказал Игорь.
— Они лезут не в своё дело.
— Да.
— Они расставляют стулья, задают вопросы и вешают ватманы.
— Да.
— Корсаков, — сказала я. — Почему мы тогда оба сбежали на балкон вместе, а не в разные стороны?
Он помолчал. Посмотрел на меня. За стеклом Жанна как раз поднимала тост, Кнут охотился на воздушный шарик, Ева смотрела на нас через стекло с видом победителя, и даже не пыталась этого скрыть.
— Потому что, — сказал Игорь, — в разные стороны я больше не хочу.
И вот это — сказанное просто, без давления адреналина, без подъезда, без аферистов, на трезвую голову, на холодном балконе, под аккомпанемент чужого тоста, — это было первое, что он сказал прямо. Без «вторника». Без «это работа». Без двух миллиметров, которые надо расшифровывать.
Прямо.
— Я тоже, — сказала я.
Тоже прямо. Впервые.
А за стеклом банда сделала вид, что не подсматривает, и подсматривала в двенадцать глаз и одну кошачью морду.
Глава 16. Игорь. Под прикрытием на дружеском ужине
Меня привезли на этот ужин обманом, и я, специалист по обману с многолетним стажем, купился, как первокурсник.
Жанна позвонила и сказала, что у неё «вопрос по безопасности квартиры» — кто-то якобы ходит по этажу, она нервничает, не посмотрю ли я. Я согласился. Я всегда соглашаюсь посмотреть по безопасности, это моя профессия и единственная форма социальной активности, которую я освоил.