— Я за рулём, — сказала я.

— Ты при исполнении, — сказала Ева. — А это разные степени трагедии. Пей, Варвара Андреевна. У тебя лицо человека, которому сегодня хамил мир.

— Мир мне не хамил, — сказала я. — Мир меня игнорировал. Это хуже.

— А она мне нравится, — сообщила Ева Полине в тысячный раз.

— Я заметила, — сказала Полина. — Ты это говоришь с первого обеда.

— Потому что это с первого обеда правда, — сказала Ева.

* * *

Я рассказала им, как продвигается дело. Не всё — я следователь, я не выкладываю карты, — но достаточно, чтобы Жанна почувствовала, что её винодела ловят, и перестала каждые два часа писать мне «НУ ЧТО?» капслоком.

Я рассказала про вторник. Про синий квадрат, про «Артура», про то, какой он мастер, какой терпеливый, как точно бьёт.

И — вот тут я сделала ошибку — упомянула вскользь, что встречаться с ним придётся ещё, входить в роль, тянуть неделями.

За столом стало тихо. Нехорошо тихо. Так тихо становится, когда три женщины одновременно подумали одно и то же и теперь решают, кто скажет первой.

Сказала Жанна. Жанна вообще говорит первой, это её способ существования.

— Одна?! — провозгласила она так, что обернулся соседний стол. — Ты будешь встречаться с этим бандитом одна?!

— Он не бандит, он аферист, — поправила я. — И да, одна. Я следователь. Это, как ни странно, моя работа.

— Деточка, — сказала Жанна, и в голосе её зазвенел металл, которым она, видимо, гнёт поставщиков. — Я тебя умоляю. Меня этот красавчик развёл с тридцатилетним опытом в бизнесе и охраной на входе. А ты собираешься сидеть с ним в ресторанах одна, как овечка, и думаешь, что твоё удостоверение тебя спасёт, если что?

— У меня не только удостоверение, — сказала я. — У меня ещё характер.

— Характером ты его заговоришь до смерти, не спорю, — сказала Ева. — Но я бы на твоём месте взяла страховку понадёжнее характера.

— У меня нет страховки, — сказала я. — У меня отдел, в котором на четыре «глухаря» один Дениска, и тот считает моё дело ерундой про обиженных тёток. Мне не дадут людей на сопровождение под прикрытием ради дела, которое официально — тьфу.

И тогда Ева отставила бокал.

И я поняла, что сейчас будет.

* * *

— Возьми Игоря, — сказала Ева.

— Нет, — сказала я. Быстро. Слишком быстро. Я даже сама услышала, как быстро.

— А чего так резко-то? — невинно спросила Ева. — Я ещё ничего не предложила, а ты уже отказалась. Интересная реакция для следователя. Я бы на твоём месте занесла её в протокол.

— Я знаю, что ты предложишь, — сказала я. — Ты предложишь приставить ко мне этого… этот шкаф. В качестве няньки.