Я вышла из машины раньше, чем успела сделать что-нибудь непрофессиональное второй раз за неделю. Дошла до подъезда. Обернулась.
Он ждал. Как всегда. Пока я не зайду. Пока не убедится, что я в безопасности.
Я махнула ему. Он не уехал, пока за мной не закрылась дверь.
И, поднимаясь по лестнице, я поймала себя на том, что напеваю. Я. Напеваю. Варвара Андреевна Ворон, гроза Гнидиных и брачных аферистов, поднималась по лестнице и напевала какую-то глупую песенку, и мне было всё равно, что это непрофессионально.
Папка «не моё» больше не закрывалась совсем.
Я пересталапытаться .
Глава 14. Сыщица Дарья
Он впервые оказался у меня дома в четверг, и виновата в этом была сломавшаяся кофемашина.
То есть формально виноват был аферист — мы засиделись допоздна, расписывая, как я буду тянуть «Артура» до передачи денег, и делали мы это у меня, потому что моя квартира была ближе, а время — позже некуда. Но если копать вглубь, как я люблю, то корень зла был в кофемашине, которая выбрала именно этот вечер, чтобы издать предсмертный хрип и отказаться варить кофе двум уставшим людям, которым ещё работать.
— У меня есть турка, — сказала я. — Где-то. Поищите на кухне, я пока разложу бумаги.
Это была ошибка. Не разложить бумаги — а пустить Игоря Корсакова, человека, который читает помещения как раскрытые дела, одного, без присмотра, в мою кухню.
Потому что в моей кухне, в нижнем ящике, под турками и пакетами с гречкой, жила моя тайна.
* * *
Я услышала тишину.
Особенную тишину. Тишину человека, который что-то нашёл и теперь решает, как с этим быть. Я эту тишину знаю с обратной стороны — сама её произвожу на обысках.
Я влетела на кухню.
Игорь стоял посреди моей кухни и держал в руках — бережно, двумя руками, как держат вещественное доказательство, — книжку. Мою книжку. С собачкой на обложке. А за его спиной зиял открытый нижний ящик, в котором обнаружился весь мой позор: не одна книжка. Не две. Стопка. Башня. Коллекция всей жизни, тщательно спрятанная под гречкой именно для того, чтобы её никогда, ни при каких обстоятельствах, не нашёл ни один человек с двумя метрами роста и привычкой искать турку слишком тщательно.
— Это, — сказала я голосом, которым обычно зачитывают права, — не то, что вы подумали.
— Это, — сказал Игорь, разглядывая обложку, — «Гадюка в сиропе». Дарья Донцова.
— Я могу объяснить.
— Тут целая полка, — сказал он, заглянув в ящик. — Под гречкой.
— Гречка — это маскировка, — сказала я с достоинством обречённого. — Никто не ищет под гречкой.
— Я нашёл.
— Вы — отдельный случай! Вы профессионально деформированы! Нормальный человек варит кофе и не лезет под гречку!