Я отстранилась первой. Потому что я трусиха, хоть и с удостоверением.
— Везите меня домой, Корсаков, — сказала я. — На моей же машине. Я сегодня выиграла, имею право, чтобы меня покатали.
— На обратном пути за руль сядете вы, — сказал он. — Слежка кончилась. Это снова просто ваша машина.
— Ну уж нет, — сказала я, устраиваясь на пассажирском поудобнее. — Вы напросились в водители — везите. Считайте, отрабатываете царапину, которой не будет.
В зеркале мелькнули те самыедва миллиметра.
И всю дорогу мы молчали — но это было то самое опасное, тёплое молчание, в котором двое умных людей одновременно понимают одно и то же и оба делают вид, что не поняли.
Я мастер списывать на работу.
Но даже мне в ту ночь, в час пятьдесят, стало окончательно ясно: вот это вот всё — давно уже не работа.
Это я просто ещё не готова была подшить к делу.
Глава 9. Игорь. Не выспался
Я довёз её до дома в начале четвёртого, дождался, пока в её окне зажжётся свет — третий этаж, второе окно слева, я запомнил с первого раза, профессиональное, — и только тогда уехал.
А дома не лёг.
Сел на кухне, не зажигая верхнего света, и стал делать то, чего не делал давно: разбираться сам с собой. Я не люблю это занятие. Внутри у меня неинтересно и темно, как в подсобке, где десять лет не меняли лампочку. Но в ту ночь пришлось взять фонарь и зайти.
Потому что произошло что-то, чему я не мог подобрать рапорт.
* * *
Давайте по фактам. Я люблю факты, они не врут и не строят глазки.
Факт первый. Я полночи просидел в чужой машине, на чужом расследовании, к которому не имею отношения, ради женщины, которой ничего не должен.
Факт второй. Мне было хорошо. Не «терпимо», не «приемлемо для задачи». Хорошо. Я ловил себя на этом ощущении несколько раз за ночь и каждый раз пугался, как человек, который в темноте трогает стену и находит там дверь, которой по чертежу быть не должно.
Факт третий, самый неудобный. Когда она в час пятьдесят схватила меня за рукав — не нарочно, рефлекторно, увидев объекта, — я эту секунду запомнил. Всю целиком. Вес её ладони. То, как она тут же убрала руку, спохватившись. И то, что я хотел, чтобыне убирала.
Вывод из трёх фактов напрашивался один, и он мне категорически не нравился. Поэтому я сделал то, что делаю всегда с выводами, которые мне не нравятся: отложил его в сторону и занялся работой. Работа меня ещё ни разу не подводила. В отличие от выводов.
* * *
К утру я знал про «Артура» больше, чем знала она.
Это было нечестно — у меня каналы, которых у следователя Ворон по молодости и по честности нет. Я звонить умею тем людям, которым она звонить не имеет права. Я полжизни тем и занимался, что узнавал про людей то, что они прятали. Привычка осталась, телефонная книжка тоже.