— Посмотрим, — сказал папа тоном человека, который уже решил, что не понравится, и теперь ищет, к чему придраться.

* * *

Игорь приехал в тринадцать пятьдесят девять.

Я засекла. Он встал у подъезда родительского дома ровно за минуту до назначенного — не раньше (рано — суетливо), не позже (поздно — неуважительно), а ровно за минуту, чтобы войти в дверь в четырнадцать ноль-ноль. Военная точность. Я поняла, что эти двое найдут общий язык быстрее, чем думают, — просто пока об этом не догадываются и настроены воевать.

Он держал в руках две вещи. Бутылку хорошего коньяка — для папы. И букет — для мамы. Не Варе цветы.Маме . Я отметила это и поставила ему мысленную пятёрку: человек, который идёт знакомиться с родителями, и несёт цветы матери, а не дочери, понимает в субординации больше, чем кажется.

— Готов? — спросила я у двери.

— Я брал штурмом объекты посложнее, — сказал Игорь.

— Ты не брал штурмом моего папу.

— Я знаю, — сказал он. — Поэтому я не штурмую. Я пришёлсдаваться в плен . Это, как показывает опыт, эффективнее.

И я поняла, что он всё просчитал. Конечно, просчитал. Он же читает людей. А моего папу — генерала, который всю жизнь брал и сдавал крепости, — нельзя победить штурмом. Папу можно победить только одним: добровольной, уважительной, полной капитуляцией, после которой победитель чувствует себя обязанным быть великодушным.

Игорь шёл не воевать с генералом. Игорь шёлдать генералу выиграть . Гениально. Я бы сама не придумала, а я неплохо придумываю.

* * *

Папа открыл дверь сам — стратегическое решение, чтобы сразу, с порога, оглядеть противника.

Они встали друг напротив друга в прихожей — два больших молчаливых человека, генерал и бывший спецназовец, и воздух между ними загустел так, что хоть режь. Я стояла сбоку и чувствовала себя маленькой страной на границе двух империй.

— Корсаков, — сказал папа, оглядывая Игоря сверху донизу взглядом, которым принимают парад.

— Андрей Петрович, — сказал Игорь и протянул коньяк. — Это вам. Я навёл справки — вы такой предпочитаете.

Папа взял коньяк. Посмотрел на этикетку. Я увидела, как у него дрогнула бровь — Игорь угадал не просто марку, а ту самую, любимую, которую папа покупает себе на день рождения и которую знают только мама и, видимо, теперь агентура работает в обе стороны.

— Навели справки, — сказал папа. Не вопрос. Оценка.

— Профессиональная привычка, — сказал Игорь. — Иду на серьёзную встречу — готовлюсь.

— Серьёзную, — повторил папа.

— Серьёзнее не было, — сказал Игорь спокойно. — Я брал объекты, где стреляли. Было не так страшно.