И вот тут — я клянусь, я видела это своими глазами — папа чуть не улыбнулся. Чуть. На один генеральский миллиметр. Потому что папа всю жизнь уважал две вещи: когда его боятся и когда честно признаются, что боятся. Второе —реже и ценнее .

* * *

За стол сели как на переговоры враждующих держав. Папа во главе — разумеется. Игорь — куда посадили. Я — между ними, в роли буферной зоны и синхронного переводчика с генеральского на человеческий и обратно. Мама — на кухне, откуда вела свою тихую женскую дипломатию борщом.

Папа начал артподготовку сразу, не размениваясь:

— Корсаков. Я навёл о вас справки. — (Я мысленно застонала: папа и его справки, это у нас семейное проклятие.) — Биография у вас… пёстрая. Активов нет. Перспектив, в общепринятом смысле, тоже. Что вы можете предложить моей дочери?

Я напряглась. Это был тот самый вопрос, на котором, я была уверена, всё и рухнет. Папа спрашивал про активы, про квартиры, про карьеру — про анкету. Игорь по анкете проигрывал вчистую, и папа это знал, и спрашивал именно поэтому.

Игорь помолчал. Подумал. И ответил не то, что я ждала.

— Ничего из того, что вы перечислили, — сказал он. — Активов нет. Карьеры в вашем понимании нет. Анкета плохая, вы правы. По анкете я вашей дочери не пара, тут спорить не о чем.

Папа удовлетворённо кивнул — он любил, когда соглашаются с его правотой.

— Но, — сказал Игорь, — вы спросили не то, Андрей Петрович. Точнее, не то, что важно. Можно я отвечу на вопрос, который выне задали ?

Папа прищурился. Так папа смотрел на подчинённых, которые позволяли себе инициативу. Обычно за этим следовал разнос. Но Игорь смотрел на него ровно, спокойно, без вызова и без подобострастия, и папа — я видела — заинтересовался.

— Валяйте, — сказал он.

* * *

— Вы хотите знать не что я могу ей предложить, — сказал Игорь. — Активы — дело наживное, и потом, у Вари своих хватает, она в этом смысле в вас. Вы хотите знать другое.Будет ли она со мной в безопасности. Это ведь ваш единственный настоящий вопрос. Всю жизнь.

Папа молчал. Это было попадание. Я видела по папе — попадание.

— Так вот, — продолжил Игорь. — Отвечаю честно, потому что врать вам бессмысленно, вы из тех, кто чует. Я не могу обещать, что с ней ничего не случится. Она следователь. Она лезет в опасное. Она будет лезть в опасное всю жизнь, потому что она в этом живая, и если её от этого оградить — она перестанет быть собой. Вы это знаете лучше меня. Вы пытались тридцать два года. Не вышло.

Папа дёрнулся. Это было уже совсем близко к кости.

— Я не буду её ограждать, — сказал Игорь. — Это была моя ошибка, и я за неё чуть не заплатил всем. Я понял: беречь её —не значит запирать . Беречь её — значитбыть рядом . В трёх шагах. Готовым. Но не впереди и не вместо. — Он посмотрел папе в глаза. — Я не обещаю, что с ней не случится беды. Я обещаю, что в момент беды я буду рядом.Всегда . Это всё, что я могу предложить. Но это я могу гарантировать абсолютно.