Ячейка ее отца.
Она оказалась больше, чем Холланд ожидала. В фильмах банковские ячейки всегда показывали маленькими и узкими, но эта была размером сразу с несколько таких.
Вот оно. Последнее, что оставил ей отец. Сердце Холланд болезненно сжалось.
Часы тикали. Однако она никак не могла заставить себя открыть ячейку.
Холланд было всего десять, когда умер ее отец. Воспоминания о нем и матери начали казаться старыми и изношенными, как фотографии в альбомах, которые она просматривала множество раз. Теперь они больше походили на снимки, сделанные с помощью полароида, чем на реальную память.
Отец, сидящий за рождественским завтраком в шапке Санта-Клауса. Мама, читающая у их кровати самым наигранным голосом. Семейные киносеансы под звездами, с маленькими пакетиками попкорна и фильмами, спроецированными на большие белые простыни. Леденцы в честь дня рождения, подвешенные на каждой ветке дерева на заднем дворе.
Пусть родители пробыли с ней совсем недолго, но они старались наполнить ее жизнь чудесами. И Холланд старалась сохранить эти чудеса.
Работая над диссертацией, Холланд наткнулась на цитату. Сразу после смерти Джеймса Дина[14] Хамфри Богарт[15] сказал: «Он никогда бы не дотянул до того успеха, которого достиг уже после своей гибели». Холланд много думала об этом. Бенджамин Тирни так много сделал, но все это оказалось омрачено тем, как он умер.
Холланд хотелось верить, что, останься ее отец жив, он стал бы большим, чем вся эта трагическая известность. На протяжении многих лет Холланд пересматривала все интервью с ним, которые только смогла найти. Ее отец был добрым, умным, притягательным, и она ненавидела то, что его у нее отняли.
Наконец Холланд подняла крышку ячейки.
Внутри оказалась тонкая кожаная сумка, наподобие тех, в которые можно положить ноутбук. У Холланд вспотели ладони, когда она прижала одну из них к коже и попыталась нащупать магию, как учил Гейб. Никаких искр или щекотки. Она не почувствовала покалывания на коже или изменения в воздухе. Перед ней лежала обычная кожаная сумка.
Холланд сказала себе, что это не имеет значения. Сердце Алхимика все еще могло быть внутри.
Взволнованная, она открыла сумку и вытащила из нее обычную папку из плотной бумаги. Прикоснувшись к ней, Холланд и на этот раз не почувствовала ничего волшебного. Это была простая бумага.
У нее сердце ушло в пятки.
Холланд была настолько уверена, что Сердце Алхимика в ячейке, что даже не подумала, что будет делать, если его там не окажется.
Удрученная, Холланд открыла папку, и все тут же изменилось. Ее сердце учащенно забилось при виде нацарапанных знакомым почерком слов над тремя аккуратно напечатанными строчками: